— Что же мне теперь делать? — я старался выглядеть растерянным. — Такой долгий путь проделал и все напрасно?

— А чего ты хотел? — ко мне повернулся пожилой мужчина с толстой золотой цепью на шее. — В этом деле главное — осторожность. Если законники пронюхают, то живо закроют, а я, между прочим, после здешних боев даже в Колизей не хожу. Сражения там какие-то пресные, без движухи.

— Вот-вот согласен. Слишком много правил и ограничений, поэтому даже неинтересно смотреть, — поддакнул толстяк.

Между тем очередь продвигалась и вскоре дошла до меня. Я захотел рискнуть и зайти. Глубоко вздохнув, решительно открыл дверь и увидел трех мордоворотов, которые угрюмо смотрели на меня.

— Пропуск, — пробасил один из них и протянул огромную лапищу.

— Дело в том, что пропуск я обронил в траву и не смог найти. Могу я пройти без него, а потом найду и покажу?

— Нет. Пропуск.

Я увидел, как насторожились охранники, и решил не рисковать.

— Хорошо. Пойду еще поищу.

Как только я вышел, толстяк с сожалением посмотрел на меня и проговорил:

— В прошлый раз я пропуск дома забыл, поэтому пришлось возвращаться. А я, между прочим, аж с Твери приехал.

Кивнув, я медленно двинулся вдоль здания, делая вид, что что-то ищу в траве. Пока разгребал ногами траву, изображая поиски, сам внимательно осматривал здание. Было видно, что черные плиты были сделаны из дерева и по краям укреплены железными уголками и пластинами. Местами пластины сильно проржавели, а дерево раскрошилось, поэтому я решил, что как только начнется бой, попробую сломать одну из плит и пробраться внутрь.

Как и говорил Богдан, бой скоро начался, и зрители принялись активно болеть за бойцов, подбадривая их криками и свистами.

Я воспользовался шумом, доносящимся изнутри, и вовремя очередных восторженных оваций с силой пнул самую потрескавшуюся плиту. Нога провалилась внутрь и через дыру я увидел арену, похожую на ринг для боксеров, только в три раза больше. Зрители сидели вокруг ринга, совершенно не боясь попасть под удар сражающихся монстров.

Аккуратно, чтобы не наделать шуму, я обломал края плиты и пробрался внутрь. Подойдя к рингу, опустился на свободную скамью и осмотрелся. В здании не было пола, поэтому сиденья и сам ринг располагались на земле, посыпанной сверху песком и опилками, сквозь которые все равно пробивалась трава. Сверху установлены три большие лампы, которые дарили желтый рассеянный свет.

— Нашел-таки пропуск! — прокричал кто-то справа.

Обернувшись, увидел того самого толстяка, с которым стоял в очереди. Я кивнул и повернулся в сторону ожесточенного сражения.

Глотар, раскрыв пасть, ринулся к сумралу, похожему на броненосца, но с зубастой пастью и мощными когтями. Сумрал подпрыгнул и скрутился, подставляя противнику крепкий панцирь, который к тому же был укреплен металлическими вставками.

Когда глотар попытался прокусить панцирь, из металлических вставок выдвинулись шипы и поцарапали его морду и ранили язык. Глотар взревел и попятился от опасного противника.

— Хорош Ёж! Не подступишься! — радостно прокричали за моей спиной.

Между тем Богдан не торопился снова нападать и отозвал бойца к противоположной стороне ринга.

Владелец Ежа — пухлый коротышка в кепке и с волосатыми руками улыбнулся, продемонстрировав несколько золотых зубов, и прокричал.

— Сдаешься? Я могу так хоть два дня его продержать!

— Держи хоть месяц, мой Клык все равно не сдастся, а твой Ёж с голода сдохнет! — ответил Богдан.

— Ну ладно! Сам виноват, — зло процедил коротышка.