Изменить размер шрифта - +
В те дни он снимал в Лондоне меблированные комнаты, выдавая себя за агента-универсала, и существовал исключительно за счёт собственной сообразительности. Матильда постаралась сделать так, чтобы все наши дела проходили через руки кузена, что, безусловно, избавило меня от немалых хлопот, однако очень скоро я обнаружил, что комиссионные Джеку превышают все остальные статьи наших расходов вкупе, и решил прекратить всякие переговоры с сим юным джентльменом.

– Разумеется, это ему под силу, – продолжала настаивать миссис д’Одд, заметив на лице моём тень разочарования. – Помнишь, как здорово провернул он это дельце с фамильным гербом?

– Подумаешь! Восстановил старый гербовый знак, только и всего, – возразил я.

– Ну а восстановление фамильных портретов, – продолжала Матильда с пренеприятнейшей улыбкой. – Согласись, Джек подобрал лица с большим вкусом.

Перед моим мысленным взором предстала вся галерея персонажей, украсивших стены нашего банкетного зала: дюжий разбойник-норманн, затем ещё невесть что за личности во всевозможных шлемах, плюмажах и брыжах и, наконец, мрачный тип в длинном сюртуке, стоящий с таким видом, словно он только что стукнулся лбом о колонну (очевидно, от обиды на издателя, отвергшего его рукопись, – нечто подобное он конвульсивно сжимал правой рукой). Ничего не оставалось, как признать, что с этой задачей Джек справился неплохо и что, стало быть, именно ему следует поручить (за причитающийся гонорар, разумеется) поиск и приобретение фамильного привидения – если, конечно, задача эта вообще выполнима.

Есть у меня доброе правило: принял решение – действуй немедля. На следующее утро я уже поднимался по винтовой лестнице, ведущей к комнатам господина Броккета, и наслаждался при сём видом всевозможных стрелок и указующих перстов, призванных вывести посетителя к вожделенной двери. Я, пожалуй, обошёлся бы и без них: лихой топот сверху мог доноситься только из квартиры моего родственничка, впрочем, пока я шёл по лестнице, шум внезапно стих.

Дверь мне открыл незнакомый юноша, явно ошеломлённый появлением клиента. Он тут же провёл меня к Джеку: последний яростно строчил что-то в огромной бухгалтерской книге, лежавшей вверх ногами, как я обнаружил позднее.

После обмена приветствиями я тут же приступил к делу.

– Послушайте, Джек, – начал я. – Нет ли у вас… Мне бы хотелось…

– Чего покрепче?! – с готовностью подхватил кузен моей супруги и, запустив руку в корзину для бумаг, с ловкостью фокусника извлёк оттуда бутылку. – Давайте-ка, действительно, выпьем!

Я поднял руку, как бы возражая безмолвно против употребления спиртного в столь ранний час, но, опустив её, почувствовал, что пальцы мои как-то сами собой сомкнулись на стенках бокала. Я поспешно осушил его из опасения, как бы кто не вошёл в эту минуту и не принял меня за кузенова собутыльника. Что ж, в эксцентричности моего юного друга, определённо, было что-то забавное.

– Нет, хоть речь идёт как раз о дýхах, но винный дух тут ни при чём, – пояснил я с улыбкой. – Дух мне требуется самый что ни на есть настоящий – привидение. Если вы берётесь раздобыть мне нечто подобное, готов приступить к переговорам сейчас же.

– Привидение для Горсторп-Грэйнджа? – переспросил мистер Броккет с тем же спокойствием, как если бы речь шла о мебельном гарнитуре.

– Именно, – подтвердил я.

– Нет ничего проще! – И, невзирая на все мои протесты, Джек вновь наполнил бокалы. – Ну-ка, поглядим. – Он вынул откуда-то и положил на стол массивную красную тетрадь с вертикальным рядом букв алфавита по краю. – Привидения нас интересуют, так? Значит, ищем букву «П».

Быстрый переход