Заиграла музыка, и последние опоздавшие поспешно занимали свои места. Элла и Стивен сидели чуть слева от центра, поэтому они решили постоять, пока не пройдут все, кто сидел дальше от прохода. Два места рядом с ними все еще пустовали.

Оркестр заиграл вступительные аккорды «Фейерверка» Генделя, и Элла опустилась на сиденье, что, как выяснилось, оказалось преждевременным: судя по движению в начале ряда, опоздавшая пара наконец-то появилась.

Невероятно. Эффектные вспышки света загорались в полной синхронности с музыкой, восхищенная публика реагировала так дружно, что грозила заглушить оркестр своими охами и ахами.

Опоздавшие добрались до Эллы. Чтобы пропустить их, она встала и откинулась назад, подавив вздох раздражения и не сводя глаз с калейдоскопа красок над головой.

— Прошу прощения.

Знакомый голос, знакомый аромат дорогого мужского одеколона и столь же знакомый запах духов «Арамис», шлейфом тянущийся за женщиной…

— Джек!

— Ну и ну, — протянул Джек, переводя взгляд с Эллы на Стивена и обратно. — Мир тесен, не так ли?

Момент для светской беседы был не подходящим: оркестр играл в полную силу, а над головой с шипением, треском и оглушительными хлопками разыгрывалось действо, которое обещало стать для Эллы незабываемым событием. Неужели вечер будет испорчен, еще толком и не начавшись? Но нет, сказала себе Элла, к черту Флисс, к черту Джека, она не даст им все испортить!

Не обращая внимания на соседа слева, отвернувшись от него всем корпусом, она лучезарно улыбнулась Стивену. Гораздо легче — восхищаться буйством света и красок, гораздо приятнее — сосредоточить все внимание на небе, сияющем россыпью разноцветных огней, переливающимися каскадами падавших, казалось, прямо к ним на колени, но не долетев, таявших в воздухе как снежинки.

Невероятно. Зрелище восхищало и завораживало, даже несмотря на неожиданное соседство. У Эллы промелькнула зловещая мысль, что все еще впереди, ночь только начинается, но она постаралась ее отбросить. Даже судьба не может быть так жестока!

Оказалось, может.

— Машина не заводится, — объяснил Джек, когда толпа начала рассеиваться. Поскольку парк представлял собой сплошную людскую массу, было легче сесть и переждать, пока флотилия лимузинов и такси увезет часть публики. — Как назло, именно сегодня невозможно поймать свободное такси, — добавил он, предлагая Стивену свою набедренную флягу.

Стивен отхлебнул добрый глоток виски.

— Если вы собираетесь на бал, то почему бы вам не пойти с нами? Меня ждет лимузин с водителем, места всем хватит.

— Отличная мысль, Толланд, спасибо за предложение. Мы…

— Нет!

Джек вскинул брови, выражение лица Флисс было мрачнее тучи.

Ну откажись же, мысленно умоляла Элла, впиваясь ногтями в ладони, ну откажись! Вести светскую беседу с мужчиной, которого она любит, пока тот строит глазки своей дорогой невесте, на протяжении всего ужина терпеть молчаливое презрение Флисс, удерживать в рамках Стивена… — этого она не вынесет!

О Господи, Стивен! Элла провела рукой по волосам, не думая о том, что разрушает творение лучшего парикмахера отеля, где она остановилась. Стивен может невольно выдать ее, стоит ему хотя бы раз назвать ее Эллой в присутствии Флисс, и тайна будет раскрыта.

Джек, в конце концов, принял решение, к неудовольствию Эллы. И когда небольшая компания прибыла в роскошный отель на Парк-лейн, нервы Эллы были натянуты как струны скрипки.

— По-моему, пешком мы дошли бы скорее, — заметил Джек. В машине Флисс напряженно молчала, и Джек пытался компенсировать это вежливым разговором.