— Что еще за план «Б»? — небрежно поинтересовался Джек. Слишком небрежно, чтобы чуткое ухо Эллы не уловило сигнала опасности.

— «Б» означает Бристоль, — коротко пояснила она. Главное, не сказать лишнего. — Уверяю тебя, это всего лишь один из вариантов.

— Ясно. — Джек мрачно усмехнулся. — Могу себе представить.

— Ты, кажется, собирался что-то сказать? — осторожно напомнила она.

— Ах да. Я просто хотел присутствовать на запланированном на сегодня собрании персонала, если ты, конечно, не против.

Элла пожала плечами и холодно заметила:

— Это твой дом, ты здесь хозяин.

— Вот и отлично. Значит, в два. И не возись с ланчем, я перехвачу что-нибудь в городе.

— В городе?

— Я собираюсь по делам в Лондон, но вернусь как можно раньше.

— Если у тебя дела, почему бы не уехать прямо сейчас?

— Пытаешься от меня избавиться?

Элла покраснела.

— Нет, просто взываю к здравому смыслу. Проявляю инициативу, если сэр не возражает.

— Сэр не возражает, проявление инициативы — часть твоей работы. Но прежде мне нужно покончить с кое-какими делами здесь, дома, если мадам не возражает.

Мадам не возражала, но сильно подозревала, что, даже будь у нее возражения, они не имели бы ровным счетом никакого значения.

Элла поспешила удалиться в кухню.

Дела. Джек лишь бегло просмотрел отчет по хозяйственным расходам, который Элла написала для Айана — или в данном случае для него, — после чего Элле было почти нечего делать, кроме как слушать на редкость компетентное обсуждение стоимости и сравнительных достоинств тех или иных кормов для домашней фермы и конюшни. Надо полагать, это завуалированный комплимент, подумала Элла, означающий, что у Джека нет к ней никаких претензий.

Какой бы вопрос она ни затронула, будь то расписание дежурств, или меню, или приготовления к приезду Флисс, Джек лишь улыбался и кивал, а то и просто ограничивался небрежным взмахом руки. У Эллы невольно закралось подозрение, что он почтил их своим присутствием исключительно для того, чтобы припереть ее к стенке. От нее требовалось не стелить постели, не готовить еду, не работать до изнеможения, а у такого активного человека, как Элла, эти ограничения вызвали только неудовлетворенность.

— Пойду приготовлю чай, — предложила она, когда разговор перешел с вопросов, напрямую касающихся усадьбы, на темы, связанные с участием Джека в Бирмингемской выставке, посвященной развитию торговли и туризма.

— Чай приготовит Кэти, — ненавязчиво распорядился Джек, и, заметив, что Элла собралась вставать, добавил: — Не стоит звонить, мне нужно подняться наверх за папкой, и по дороге я загляну в кухню.

Можно подумать, что обычный маршрут Джека из гостиной в кабинет на втором этаже пролегал через кухню! Впрочем, кто она такая, чтобы делать замечания хозяину?

Чувствуя, что ее перехитрили, и устав бить баклуши, Элла пододвинула к себе раскрытую папку, оставленную Джеком на столе. Она перелистала несколько страниц, чтобы нарушить тишину хотя бы этим легким шорохом.

— Кажется, предстоит важная конференция? — спросила она у Айана. Тот сидел ссутулясь и подписывал целую стопку распоряжений.

— Это, миссис Э, величайшее преуменьшение, — сухо пробормотал он. — Конференция не просто важная, она жизненно важная.

Элла сдержала улыбку. Миссис Э. Сокращение прижилось, и время от времени слетало с языка то у одного, то у другого, что не удивительно при ее сложной фамилии. Когда-то ей показалось разумным решением объединить вместе фамилию Эндрюс, с которой она прожила всю жизнь, и фамилию Ватсон, которую получила при рождении.