— Если подумать, такое объяснение напрашивалось само собой, — согласилась секретарша, когда позвонила во второй раз за день. — Как только я набрала номер телефона авиакомпании, сразу почувствовала, что мы на верном пути, так что проблема решена.

Новость приятная, однако если одна проблема была решена, то другая все еще оставалась. Элла напомнила себе, что пришло время принять решение. Можно было не сомневаться, что, несмотря на благополучный исход инцидента, Флисс будет искать козла отпущения, поэтому лучше уйти по-хорошему, не дожидаясь увольнения.

— Элла?

— Джек! Ты меня до смерти перепугал!

Элла повернулась к Джеку и заставила себя посмотреть ему в глаза. Взгляд у Джека был какой-то странный. Задумчивый? Да, пожалуй задумчивый. У Эллы снова защемило сердце. Значит, действительно пришло время решать, и решает Джек. По-видимому, с подачи Флисс. Но провалиться ей на этом месте, если она сдастся без борьбы!

Развязывая фартук, Элла критически осмотрела кухню, в глазах понимающей хозяйки настоящую сокровищницу, вроде пещеры Аладдина. В огромной этой комнате, восхитившей ее с первого взгляда, причудливым образом соседствовали старина и последние достижения кулинарной техники, старинная посуда стояла бок о бок с современной, многочисленные супницы и деревянные тарелки не извлекались на свет, наверное, с 1937 года, когда в доме гостил граф Шрусборо, и тем не менее они прекрасно гармонировали с современной фаянсовой посудой, стоявшей на застекленных полках многочисленных буфетов. Поддерживать такие застекленные дверцы в чистоте, да еще в кухне, — сущее наказание, однако это все же лучше, чем открытые полки, подумала Элла, осознавая вдруг, как привязалась к этому месту.

Вероятно, как и Грэмпс. Все-таки жаль бросать работу в доме, где ее дед прослужил почти всю жизнь. Он, конечно, не был хозяином дома, но в небольшом коттедже при усадьбе, который очень любил, чувствовал себя хозяином.

Теперь он живет в другом коттедже, к счастью не связанном с поместьем. Грэмпс расстроится, но все поймет. Бедный старик. Она должна сделать все возможное, чтобы найти работу по соседству.

Элла расправила плечи, выше подняла голову, сделала глубокий вдох и сложила руки на груди, вопросительно вскинув брови.

— Я…

— Джек, можешь не тратить слова понапрасну, — перебила она его. — Полагаю, я знаю, что ты собираешься сказать.

— Сомневаюсь, — сухо возразил Джек, но уголки его губ чуть заметно дрогнули в улыбке.

Элла напряженно застыла.

— Ну хорошо, я слушаю. — Однако Джек, этот невозможный Джек, по-видимому, не собирался облегчать ей жизнь. Молчание затянулось, наверное, на целых две минуты, прежде чем Элла наконец спросила: — Так как?

— Как Флисс? Спасибо, — бесцветно произнес он, — очень любезно с твоей стороны поинтересоваться. Могу порадовать тебя: она идет на поправку, и завтра ее должны выписать.

Элла сосчитала в уме до десяти.

— Что ты хотел сказать?

— Я хотел?..

Снова возникла пауза, Элла снова мысленно сосчитала до десяти, потом процедила сквозь зубы:

— Я не знаю, что ты хотел сказать, потому что ты так и не начал.

Джек сложил руки на груди — так же как Элла, — и посмотрел на нее прищуренными глазами.

— Не начал? Или мне не дали начать?

— Какая разница!

— Возможно, результат от этого не меняется, — согласился Джек, — но рискуя показаться излишне мелочным, все же замечу, Элла, что в конечном счете разница очень даже есть.

— Ну и?

Джек улыбнулся и пожал плечами.

— Скажем так, мне стало любопытно, насколько хорошо ты читаешь мои мысли.