Впрочем, любой анимус с достаточно развитыми способностями к контролю не мог не заметить в копошении искр вполне чёткую систему, обнаружить которую без присущего лишь практикам восприятия было попросту невозможно. Ведь само действо разворачивалось во внутренних слоях сформированного искрами куба, где из частиц анимы воля Элина создавала причудливые картины. И по тому, что малейшее соприкосновение искр приводило к их взаимной детонации, можно было определить и суть сего занятия: точечное управление частицами и недопущение столкновений позволяло отточить контроль даже ленивому до ужаса дилетанту.

Или человеку, вынужденному параллельно с тренировкой заниматься чем-то ещё, как это было у Элина

— “…”. — Мысль, сформированная чисто рефлекторно, растаяла, так и не напитавшись смыслом. Элин с запозданием одёрнул себя: разговаривать в собственной голове ему было не с кем.

Надеясь поскорее забыть об этой досадной оплошности, перерождённый с головой погрузился в работу и сразу две проходящие параллельно тренировки: циркуляцию анимы по каналам и гримуару, и структурированные пляски искр над ладонью…

//

Тем временем book24 оперативно отрезал "стандартную" скидку с бумажного издания Анимуса, так что теперь промокод действительно актуален для желающих им воспользоваться. Эффективный менеджмент, что тут сказать ¯\_(ツ)_/¯

Глава 24

— Значит, вот как всё обстоит… — Юстиан поскрёб подбородок, осмысливая услышанное. Он, признаться, подозревал что-то такое после получения отцом аж пары писем от Гайо Бельфи за крайне малый временной промежуток, но в то, что абсолют и правда согласится с необходимостью ведения работ в направлении контролируемых тёмных артефактов не верил. Не верил до сего момента, когда Элин прямо сказал другу о том, что он — преемник протектора Бельфи, и, вдобавок к тому, ответственен за доведение завязанных на тьме боевых артефактов до ума. — Если эти решения принимались не во время грандиозной пьянки, то должны остаться какие-то документы…

— Никаких документов, Юстиан. Бельфи просто не будет пристально наблюдать за вами в надежде подловить на горячем. В остальном всё так же: до поры нам придётся держать рот на замке.

— И то хлеб. — Только сейчас Юстиан позволил себе выдохнуть, ведь слишком уж описанные Элином условия походили на простую, как старый пень, ловушку. — С чего такие перемены ты мне, естественно, не расскажешь?

— Почему же? Расскажу, но с условием. — Элин коснулся перстня-хранилища — и извлёк оттуда подвеску с маленькой чёрной сферой в центре. Скромные размеры артефакта не позволяли тому быть особенно энергоёмким, но сфере блокады разума это и не требовалось. — И отказаться уже не выйдет. Ты, друг мой, слишком много времени проводил в моей компании.

— Против нас начал действовать кто-то серьёзный? — Юстиан принял подвеску, осмотрев её и аккуратно надев на шею. Так как его собственные артефакты на соседа никак не отреагировали, в следующую же секунду Кэррион спокойно заправил сферу под рубаху так, чтобы её не было видно.

— Очень. Наши враги — крайне опасные менталы, а эта сфера изолирует твой разум. Её нельзя снимать, так как это сразу поднимет тревогу и поставит на уши всех посвящённых. Как нельзя и уходить слишком далеко от стен — при разрыве связи с материнским артефактом за тобой точно так же отправится отряд… — С каждым произнесённым Элином словом Юстиан мрачнел всё больше и больше. Очевидно, он даже не думал, что эта горошина на цепочке превратится в подобие поводка.