Ведь такую силу можно использовать против симбионтов, во многом полагающихся на свои ментальные способности.

— Молчишь? Даже не представишься — будешь просто стоять? — Вопреки ожиданиям Элина, неизвестный не купился на простенькие подначки, не проронив ни слова. — Тогда не обвиняй меня в чрезмерной жестокости, ассасин.

Силуэт Элина пошёл рябью и растворился в воздухе, а он сам переместился в сторону своего противника, оказавшись у него над головой. С едва слышимым шелестом между ними развернулись структуры сложнейших боевых техник — и спустя мгновение сформировалось множество снарядов, с пронзительным визгом разлетевшихся в стороны.

Но этот манёвр не был ошибочным, ведь снаряды, достигая каких-то определённых точек в пространстве, резко меняли направление движения, переставали издавать хоть какие-то звуки и устремлялись к цели.

Сомнений не оставалось: перерождённый бил так, чтобы гарантированно убить.

Тем временем его противник наконец-то избавился от маскировки, — та просто не выдержала вспышки анимы, подобно естественной броне окружившей анимуса, — и продемонстрировал свою силу, принявшую форму пламени. Но не яркого и жаркого, как у Игнис, а тусклого, бледно-голубого и бесконечно холодного. Те снаряды, что попадали в него, замедлялись, а после и рассыпались под всесторонним давлением, на которое были не рассчитаны.

— “Элин? Такого генома нет в твоей памяти…”.

— “Потому что я сам его впервые вижу, змейка. Но распыление яда, судя по всему, бесполезно”. — Одновременно с этими словами перерождённый свернул технику, сформированную сразу после установки барьера. Та полностью автономно добавляла в воздух отрезанного ото внешнего мира пространства частицы яда, постепенно превращая поле боя в идеальную ловушку.

Вот только ледяной огонь не только останавливал распространение враждебной анимы, но и очищал воздух, проходящий через него. Очень удобная сила в схватке с Элином, чуть ли не подсознательно использующим отраву. И, словно вишенка на торте, стала отчётливо видна сила незнакомца, ничем не уступавшего перерождённому.

Да, он тоже был анимусом платинового ранга на середине пути к следующему, и от осознания этого факта Элину захотелось как следует себе врезать. Он не видел в незнакомце угрозы, так как не считал, что за ним может следить анимус подобного калибра. Ведь потеря такой фигуры для любого великого города будет серьёзным ударом. Гораздо более серьёзным, чем смерть даже полутора десятков анимусов пика золота.

Потому никто и никогда, ни при каких обстоятельствах не отправлял в чужой город столь сильных анимусов. С прикрытием, без него — не важно, так просто не делали.

А теперь Элин завис в воздухе напротив объятого синим пламенем человека, стремительно формируя план дальнейших действий. Убить такого монстра будет непросто, ведь от ментала он защищён уникальной техникой или артефактом. Наверняка не обойдётся без разрушений: центр города, как-никак.

Но в этом есть и плюсы: кто-то определённо придёт на помощь, и случится это уже очень скоро.

Вот только тогда никто не даст Элину как следует исследовать то, что блокировало его силу, а это — очень плохо…

События понеслись вскачь одномоментно, сразу после того, как анимус взмахнул руками, в которых синее пламя сформировало массивный полуторный меч. Всего лишь воплощённая форма анимы, костыль, многое говорящий о своём владельце — но Элину было грех жаловаться, так как это именно ему предстояло сражаться с таким “инвалидом”.

— “Змейка, на тебе фильтрация Тьмы. Сегодня сражаемся без неё”.

— “Поняла”.