|
– У тебя уже есть план? – спросила она. Рорик отрицательно покачал головой. – У нас еще есть время. Ты же слышал, что король и Хормуз не будут ничего предпринимать до конца лета. Возможно, старый король умрет к тому времени. Он очень стар, Рорик. Я видела их обоих в начале этого года. Они оба дышат на ладан. Мне совсем не понравился король. Рорик вдруг усмехнулся, глядя на нее. – Я слышал, что в нем достаточно злости, чтобы пережить нас всех. Он состарился от злости, а не от прожитых лет. Этого человека состарили интриги, битвы и собственное коварство. Ну хватит о нем. Может, лучше потратим время на то, чтобы побольше узнать друг о друге, или обсудим, что значит иметь такого мужа, как я. Что ты на это скажешь? – Я не против, Рорик, – спокойно и уверенно ответила она, глядя на его губы. – Мирана, – предупредительно понизив голос, сказал Рорик. – Пожалуйста, не смотри на меня так. Сейчас раннее утро и еще многое предстоит сделать. Я должен проследить за работой в поле и отдать распоряжения относительно охоты. К тому же, когда вы с Энтти украли барк, то повредили его, так что теперь мне придется проследить и за тем, чтобы его починили. – Знаю, он не так уж сильно пострадал. Из него вылетела всего лишь одна доска, когда мы толкали его на берег. А смотри ка, Хафтер направляется к Энтти. Интересно, что она с ним сделает? – Или он с ней. – Думаешь, у Хафтера хватит ума перехитрить Энтти? – Ох уж эти женщины, – сказал Рорик, вставая. – Ни одной из вас нельзя доверять, – проворчал он, поцеловал Мирану в губы и направился к двери, на ходу созывая своих людей. Мирана замерла, глядя вниз на сбегающую к морю тропинку. Рорик стоял на краю длинного деревянного пирса, смеясь и оживленно болтая с дюжиной незнакомых Миране мужчин. В правой руке он держал несколько нацепленных на палку окуней, а левой сжимал тонкую девичью руку. Девушка была необычайна хороша. Длинные, вьющиеся, переливающиеся под лучами жаркого солнца светлые волосы каскадом ниспадали до талии. Ее стройная фигурка полностью сформировалась, а грудь была настолько пышной, что отчетливо вырисовывалась под тонкой льняной туникой. Она смеялась, глядя на Рорика. Позади нее стояли мужчина и женщина преклонных лет и молодой человек. Все они были похожи друг на друга, и Мирана еще раз поймала себя на мысли, что все викинги светловолосы, голубоглазы, сильны и высоки. И только она очень отличалась от них. Она была похожа на свою мать, ирландку, маленькую женщину с черными, как вороново крыло, волосами. – А, – сказала старая Альна, глядя через плечо Мираны на берег. – Они прибыли. А я сомневалась, навестят ли они нас этим летом. Это мать Рорика Тора, отец Харальд, и младший брат Меррик. Ему пока столько же лет, как и тебе, Мирана, но он непременно станет великим воином. Эту девушку зовут Сайра, посмотри, как она расцвела. Стала еще красивей, чем раньше. Ах, ну просто маленькая принцесса, гордая и знающая себе цену. – Кто она? – Кузина Рорика, дочь Дорна, брата его отца. Ее мать умерла в родах, а отца убили во время похода на Киев. Родители Рорика взяли ее к себе. Сейчас ей, должно быть, лет восемнадцать. Тебе ведь столько же, не так ли? Ах, какая хорошенькая! – Мне кажется, она влюблена в Рорика. Старая Альна искоса взглянула на Мирану, затем уже знакомым движением передернула плечами и презрительно сплюнула. – Она хотела выйти за Рорика замуж, когда умерла Инга, – сказала она, взяв Мирану за руку. – И даже пыталась заманить его в постель, но Рорик был настолько подавлен обрушившимся на него горем, что отказал ей. |
