— Прекрасно, — холодно отозвался Чанс.

Ее машина была уже на ходу, просто засорился шланг. Клео могла бы и сама отвезти его, но, вероятно, решила перепоручить это Питу, чтобы не оставаться с ним наедине. Эта мысль окончательно вывела Чанса из себя. Он привел ей столько доводов в защиту своего утверждения, что они удивительным образом подходят друг другу, столько раз убеждал, что она хочет любви не меньше, чем он, а она в последний момент вела себя так, будто хотела доказать обратное. Он попал в довольно-таки незавидное положение: она то сгорала от страсти, то превращалась в ледышку.

Клео сделала несколько шагов вперед, затем повернулась, чтобы уйти, и снова остановилась.

— Ты помнишь, что Пит собирался на несколько недель уехать с ранчо? Я говорила тебе как-то об этом.

— Помню. И когда он уедет?

— На следующей неделе. Он хочет отдохнуть. Я просто решила тебе напомнить.

— Спасибо.

Клео с силой втянула в себя воздух. Она совсем не обрадовалась, когда Пит приехал за ними тогда, в грозу, но, может быть, так оно и лучше. Чанс, судя по его поведению, думал иначе. Клео уже решила, что она скажет Чансу, если он начнет расспрашивать ее. Обстоятельства, мол, заставляют людей иногда вести себя несвойственным им образом, им бы и в голову не могло прийти такое в нормальной ситуации. Гроза, волнение по поводу Рози, сломавшаяся машина — она просто потеряла голову, а он так уверенно, так внушительно говорил. Она не хотела, чтобы подобное повторилось еще раз. Если же Пит как шофер его не устраивает, то возить его может и Джо.

— У меня есть еще дела. Увидимся позже, — попрощалась она.

— Какие дела? — остановил ее Чанс.

— Мою свою кладовку.

— Да, от работы ты никогда не отлынивала.

— Тебя злит то, что я выполняю свои обязанности как полагается?

Сдерживать себя Чанс больше не мог:

— Злиться меня заставляешь ты. Удивляюсь, как это ты решилась вообще зайти сюда. Ты же стараешься как можно реже показываться мне на глаза!

Если Клео и была удивлена, то в основном тем, как подействовали на нее эти слова.

— Ты теперь, наверно, будешь рад, если я уеду?

Несмотря на подавленное состояние и злость на Клео, подобные мысли Чансу в голову не приходили, но в чем-то Клео, возможно, права. Она была для него постоянным источником раздражения. Ее длинные ноги в обтягивающих джинсах доставляли ему больше мучений, чем мышцы спины, а выражение ее зеленых глаз не раз «вдребезги» разбивало его мечты.

— Если хочешь — уезжай, — с наигранным безразличием бросил он. — Надоело.

Клео ощутила в душе резкую внезапную боль. Она столько раз грозилась уехать, но и представить не могла, что он способен отнестись к этому столь хладнокровно.

— Считай, что меня уже нет, — голос ее прозвучал тускло, устало.

Она вышла.

Чанс по-прежнему стоял у окна, испытывая ощущение леденящей пустоты внутри себя. Он машинально поднял руку и провел пальцами по волосам, отстраненно подумав, что надо бы подстричься. «Считай, что меня уже нет». Когда она уедет? Сегодня, завтра, на следующей неделе? В памяти всплыло личико Рози, и он внезапно осознал, что теряет не только Клео, но и ее дочку, малышку Рози.

Он выругался вполголоса, но со вкусом. От этой любви одни неприятности! На мгновенье мысль его ошеломила. Он любил Клео, черт побери, и глупо было спрашивать себя, откуда он это взял. Это было просто очевидно! Он любил ее, а разговаривал с ней так грубо, что, наверно, лишил себя всякой надежды на примирение. Теперь она может уйти из его жизни навсегда.

Несколько минут он стоял, раздираемый самыми противоречивыми чувствами.