Если Мосса удивили изменения, происшедшие в его жене, то перемена, приключившаяся с Агнес, его потрясла. Ему в голову пришло единственное определение – «шикарно». Очень, очень шикарно. Санбридж, несомненно, принял старушку.

Только Мосс не был уверен, что слово «старушка» подходит к этой новой Агнес Эймс. Она что-то сделала со своими волосами – они были зачесаны наверх, открывая еще молодую грациозную шею, а надо лбом шаловливо теснились мелкие кудряшки. Дорогое шелковое платье, достаточно длинное, чтобы соответствовать требованиям вкуса, но в то же время достаточно короткое, чтобы не скрывать изящных ног, сделало ее более стройной. А куда подевались те практичные туфли, которые она носила раньше? Эти туфли на высоких каблуках с открытыми мысками не подходили той Агнес, которую он знал в Филадельфии.

– Это вы прекрасно выглядите, Агнес. Просто великолепно!

Билли опустила глаза, но Джессика успела заметить отразившуюся в ее взоре боль. Мосс должен был говорить комплименты своей жене, именно ей рассказывать, какой красивой она ему кажется, потому что вынашивает его ребенка.

– Может быть, приступим к ужину, дорогой? – обратилась Джессика к Сету. – У Титы, должно быть, все уже готово.

– Билли еще не выпила свой шерри, – возразил тот, предпочитая остаться в гостиной и порадоваться происходившей на его глазах драме. «Пусть Эгги побудет на вершине славы, – подумалось ему. – Мосс прав. Она потрясающая, великолепная женщина». Он не мог дождаться утра Рождества, когда она распакует подарок, предназначенный для нее.

Мосс протянул жене крохотную рюмочку шерри и сел рядом с нею, положив руку на спинку дивана за ее спиной.

– Тяжело тебе приходится, милая? Ты никогда не писала мне об этом в твоих письмах.

– Просто у меня классические симптомы беременности, вот и все, – попыталась смягчить ситуацию Билли. Мосс не выносит нытья. – Я по тебе так скучала, – прошептала она, когда он наклонился поцеловать ее в щеку. Ребенок неожиданно встрепенулся, и Билли быстро прижала руку к животу. – Этот малыш лягается как мул!

Мосс нежно положил свою ладонь на руку жены, и в глазах у него появилось изумление.

– Райли Сет Коулмэн, ты мучаешь свою мамочку. Ты вполне заслуживаешь шлепка по попке, которым наградит тебя врач. – Билли прижалась к мужу в страстном желании обрести нежную поддержку и любовь.

– Поторопись со своим шерри, Билли. Ты слышала, что сказала Джессика. У Титы все уже готово, и Мосс может поесть как следует. Как-никак, домашняя стряпня. – Сет нарушил очарование момента. Выражение его лица стало напряженным, словно он мысленно старался что-то внушить Моссу.

– У тебя нет никакого понятия о романтике, папа, – неловко рассмеялся Мосс, обнимая Билли и помогая ей встать на ноги. – И все-таки ты прав насчет еды. Флотские пайки и яичный порошок никогда мне не нравились.

Билли едва не плакала (слезы так легко набегали на глаза в последнее время). Ну почему вокруг так много людей? Почему она не может и минуты побыть наедине со своим мужем?

– Почему бы вам, дамы, не пройти в столовую? – предложил Сет, оттягивая назад Мосса. – Ты забыл, что я тебе сказал сегодня утром? – прошипел он, в то время как остальные прошли вперед. – Я не хочу, чтобы кто-то повредил моему внуку, даже ты! Не думай, что я не понимаю, на какую сделку ты пошел, когда затребовал новое назначение. Сделка есть сделка, сынок, а любой Коулмэн хозяин своему слову.

– Мосс, Сет, где вы там? – донесся голос Джессики. – Идите сюда, давайте ужинать.