Ввалившиеся глаза и запавшие щеки охотника говорили сами за себя.

Одна из жриц наложила ему полную миску каши, другая отрезала хлеба и окорока.

Каша исчезла с быстротой, удивившей и самого Тревинера. Он недоверчиво поглядел на дно миски и протянул ее за следующей порцией.

Охотник расправлялся с едой, как зверь, не знающий, когда он будет есть в следующий раз. Он наелся, когда женщины уже начали терять надежду накормить его досыта, встал из‑за стола, покачиваясь от съеденного, расставил длинные руки и от избытка чувств сгреб их обеих.

– Спасительницы вы мои… как же я вас люблю… обеих… – бормотал он в промежутках, чмокая и ту и другую. – Ягодки вы мои наливные!

Ошеломленные жрицы не сопротивлялись. Лишь когда стукнула входная дверь, они запоздало взвизгнули и шарахнулись от охотника. Тревинер обеими руками послал им воздушные поцелуи и прокричал:

– У меня сейчас дела, красавицы! Но я еще вас найду! – Он схватил за плечо вошедшего парня и потащил за собой. – Пойдем‑ка со мной, малый, ты мне нужен.

Парень дергался и вырывался, пытаясь что‑то сказать, но Тревинер, казалось, не замечал этого. Он вытащил парня на площадь и повернул лицом к себе.

– Покажи, где живет Шантор, и ты свободен. Ясно?

Парень указал на дом черных жрецов. Тревинер выпустил его, отряхнул руки и пошел через площадь.

Наружная дверь дома была открыта. Тревинер пошел по коридору, заглядывая во все комнаты подряд, но нигде никого не было. Сзади раздался звук шагов, и охотник обернулся. Следом за ним шел слуга, заметивший, что в дом черных жрецов проник чужой.

– Эй, ты, иди отсюда! – закричал слуга. – Тебе здесь нечего делать!

– Отстань, я ищу Шантора, – ответил Тревинер, по‑прежнему заглядывая в комнаты. – Разве у вас тут никто не живет? Все комнаты пустые.

– Их всего семеро, поэтому здесь много нежилых комнат. А ты убирайся, а то тебе достанется!

– Мы еще посмотрим, кому из нас достанется, – откликнулся Тревинер.

Потайная дверь в торцовой стене неожиданно раздвинулась, и из проема вышел жрец, несущий на руках маленькую женщину в черной накидке. Ее голова и тонкая рука бессильно свешивались вниз. Увидев Тревинера, жрец нахмурился.

– Почему здесь чужие? – сказал он слуге. – Выставь его отсюда.

Слуга попытался вытащить Тревинера, но тот ухватил его за воротник и отшвырнул в конец коридора.

– Я сам знаю, когда мне уйти, приятель. – Он стоял перед жрецом, загораживая дорогу. – А уйду я, когда поговорю с Шантором, не раньше. Где он?

– Пропусти, болван, – сказал жрец, перехватывая поудобнее свою ношу. – Не видишь, что ли?

Тревинер посторонился. Вслед за жрецом из проема вышел высокий белый старик, в котором охотник узнал магистра ордена Саламандры. Шантор грозно глянул на охотника.

– Кто вы такой? – спросил он. – Тревинер, к вашим услугам, – оскалился в улыбке охотник. – Я до сих пор ничего не знаю о моем правителе, Вальборне.

– Так это вы привезли его ночью?

– Именно. Надеюсь, я успел вовремя?

– Почти. Его жизнь в безопасности, успокойтесь. – Шантор выглядел усталым и встревоженным, и Тревинер не поверил ему. – Я должен увидеться с ним… – Охотник не успел договорить. Из подземного хода показались двое с носилками, на которых лежал его правитель.

Тревинер пошел рядом с носилками и взял Вальборна за руку. Рука была теплой – не чувствовалось ни жара лихорадки, ни холода трупа.

– Мой правитель! Вы слышите меня? – позвал Тревинер.