Секунду спустя стекла кабины были забрызганы кровью изнутри, и вертолет, паря на расстоянии десяти футов над землей, потерял управление.

Он резко дернулся вправо, лопасти слились в движении по направлению ко второму «Апачу», как раз когда шестиствольная пушка под его носом резко ожила, обстреливая всю деревню автоматами.

Трассирующие пули разлетелись повсюду.

Лобовое стекло хаммера превратилось в паутину трещинок, когда в него попал целый водопад пуль.

Рейс инстинктивно отпрянул от ударов и увидел ряд оранжевых вспышек в хвостовом отсеке одного из вертолетов «Хьюз», пришвартованного у берега реки неподалеку.

Вдруг подобно фейерверкам, выстреливающим в небо четвертого июля в День Независимости, две ракеты были запущены из ракетниц «Апача».

Одна из ракет попала в ближайшую каменную хижину, а вторая просто пролетела вперед по главной улице Вилкафора, направляясь прямо к массивному гидросамолету «Ан», пришвартованному у берега, и — буммм! — она просвистела сквозь открытый пандус самолета и исчезла в грузовом отсеке.

Примерно секунду все было тихо.

Потом гигантский гидросамолет взорвался. Это был чудовищный по силе взрыв. Стенки «Антонова» снесло в одно мгновение, и весь монстр опрокинулся на левый бок и начал тонуть, медленно плывя по течению.

Между тем «Апач», ставший причиной этих взрывов, все еще приближался к своему близнецу. Второй вертолет отчаянно пытался уйти с дороги, но было слишком поздно. Лопасти первого «Апача» вонзились в быстро вращающиеся лопасти второго, и резкий звук металла, царапающего металл, наполнил воздух.

Неожиданно лопасти первого вертолета попали по баку с горючим второго, и оба вертолета взорвались огромным оранжевым шаром, который развернулся веером по главной улице Вилкафора.

Рейс отвернулся от этой жуткой сцены и взглянул на Уолтера Чемберса, сидящего на переднем сиденье рядом с ним.

— Господи Иисусе, Уолтер, — сказал он. — Ты видел это?

Чемберс не ответил ему.

Рейс нахмурился:

— Уолтер? Что за...

Грррррр.

Рейс замер, услышав этот звук.

Он внимательнее посмотрел на лицо Чемберса. Глаза начитанного антрополога были так широко раскрыты, что напоминали блюдца, и казалось, что он старается не дышать.

Он смотрел прямо за плечо Рейса.

Медленно, очень, очень медленно, Уильям Рейс обернулся.

Одна из кошек стояла у бокового стекла.

Прямо у стекла.

У нее была массивная черная голова. Она занимала стекло целиком. Гигантское существо просто смотрело на Рейса сощуренными желтоватыми глазами.

Оно снова зарычало. Глубокий, резонирующий рык.

Гррррр.

Рейс видел, как его грудь опадала и поднималась при виде длинных белых клыков, торчащих из-за нижней губы. Затем вдруг животное фыркнуло и чуть не выскочило из собственной шкуры и — бумм — неожиданно хаммер дрогнул под ним.

Он обернулся, чтобы посмотреть вперед.

Еще одна кошка запрыгнула на капот хаммера.

Она стояла, широко расставив свои мускулистые конечности на крыше машины, и смотрела злыми желтыми глазами вниз на Рейса и Чемберса, проникая взглядом прямо в душу.

Рейс дотронулся до микрофона на воротнике:

— Эй, Ван Левен, Ты там?

Черная кошка на крыше медленно многозначительно шагнула вперед, скребя по железу когтями. В то же время кошка слева от Рейса толкнула дверь носом, пробуя ее.

Рейс барабанил по микрофону:

— Ван Левен!

Голос Ван Левена послышатся у него в наушниках:

— Я вижу вас, профессор. Я вас вижу.

Рейс оглянулся и увидел вездеход, неподвижно стоящий на грязной улице неподалеку от хаммера.

— Сейчас неплохо было бы поработать нашим телохранителем, — сказал Рейс.