— Помогите! — умоляюще просила она, ее глаза были безумны от страха.

— Я помогу! — сказал я, а дождь все бил по моему лицу.

Кошка вновь прыгнула за ней из грязи, и на этот раз ей удалось дотянуться до нее своими саблеподобными зубами и схватиться за подол ее плаща, и к своему ужасу я увидел, как весь плащ натянулся под весом кошки.

— Нет! — закричала женщина, когда почувствовала, что кошка тянет ее вниз своим весом.

— О Боже! — выдохнул я.

В этот момент кошка резко дернула за плащ женщины, она крепче сжала мою мокрую руку, но это было бесполезно, огромная кошка была слишком тяжелой, слишком сильной.

С криком женщина выскользнула из моей руки вместе с ребенком, она упала с крыши и исчезла из поля зрения.

И тут я сделал невероятное.

Я прыгнул вслед за ней.

До сих пор я не знаю, зачем я это сделал.

Может, меня заставило то, что на руках у нее был ребенок. А может быть, выражение ужаса на ее красивом лице.

Может, это было просто ее красивое лицо.

Я не знаю.

Я совсем не по-геройски приземлился в лужу грязи перед крепостью. Мое лицо обдало коричневой жидкостью и ослепило меня.

Я вытер грязь с лица.

И мгновенно я увидел перед собой семь рап, стоящих полукругом и уставившихся на меня своими холодными желтыми глазами.

Мое сердце быстро билось, и стучало в голове. Я действительно не знал, что нужно было делать.

Женщина и ребенок были прямо рядом со мной. Я вышел перед ними и яростно закричал на стаю монстров:

— Уходите, вам говорю! Уходите!

Я достал стрелу из колчана на спине и размахивал ею перед мордами огромных кошек.

Рапа, казалось, не особенно волновало проявление моей смелости.

Они сомкнулись вокруг нас.

Теперь, и вправду, надо признать, что эти грозные существа, смотревшиеся большими с крыши крепости, вблизи казались просто огромными. Темные, черные и могущественные.

Затем рапа, стоявшая ближе всего ко мне, ударила лапой по острому концу моей стрелы. Большое существо склонило голову и зарычало на меня, готовясь к нападению и тогда...

Что-то упало с огромным всплеском в грязную лужу воды справа от меня.

Я обернулся посмотреть, что это было.

Это был идол.

Это был идол Ренко.

Мое сознание было похоже на ветряную мельницу. Что делал здесь идол Ренко? Кто мог его бросить в грязь в такое время!

Я посмотрел наверх и увидел Ренко, нагнувшегося с крыши крепости. Это именно он сбросил идола ко мне.

И затем это свершилось.

Я застыл.

Такого звука я еще не слышал в своей жизни.

Это был мягкий звук, но он был чрезвычайно убедительный. Он, как нож, разрезал воздух, проникая даже сквозь звук падающего дождя.

Звук напоминал колокольный звон, высокий и протяжный.

Ммммммммммм.

Рапа тоже его слышали. И те, кто были готовы еще мгновение назад наброситься на нас, теперь стояли, уставившись в оцепенении на идола, наполовину погрязшего в коричневой грязи.

И затем случилось самое странное.

Стая рап, окружавшая нас, постепенно начала отступать. Рапы отступали от идола.

— Альберто, — прошептал Ренко, — двигайся очень медленно, слышишь? Очень медленно. Подними идола и иди к двери. Тебя пропустят внутрь.

Я с точностью выполнил его приказание.

Вместе с женщиной и ребенком, я обхватил идола обеими руками, и, прижавшись спиной к стене, мы медленно продвигались вдоль округлой стены крепости, пока не достигли двери.

Рапа, со своей стороны, внимательно наблюдали за нами с безопасного расстояния, все еще находясь под действием мелодичной песни мокрого идола.

Но они не атаковали.

И потом мгновенно большие валуны, служившие дверьми в крепость, откатили, и мы проскользнули внутрь; я зашел последним, и дверной камень сразу же закатили на место; я упал на пол, бездыханный, промокший, дрожащий и потрясенный тем, что был до сих пор жив.