Теперь, когда мне не нужно было постоянно приглядывать за сестрой и делать что-то для дома, высвободилось значительное количество времени, особенно в пору летних каникул и ожидания ответа от университетов столицы. И я использовал это по максимуму.

Прежде всего это касалось продумывания следующих шагов по восстановлению школы. Из последователей у меня сейчас был только Макс. Марию и Елену, хоть они и были моими ученицами, я к этому статусу не причислял. Как минимум потому, что они принадлежали к благородным семьям, и быть полностью уверенным в их лояльности я пока никак не мог.

Набор последователей... это было не так просто. Где мне найти в этом мире преданных и мотивированных людей, если здесь всем заправляли благородные семьи, и служение им считалось чуть ли не верхом мечтаний простолюдинов? Это вдалбливалось всем с момента поступления в школу ребёнка... ребёнка. Ну конечно, Приюты! Кто мог быть надёжнее тех, кто поднимается к вершине вместе с тобой? Твоё падение означало падение и для них. И так же это действовало в обратную сторону.

Стоило только об этом подумать, как всё встало на свои места, я, кажется понял, где мне найти потенциально верных людей. Хотя бы некоторую часть. Оставалось только как следует обмозговать эту пришедшую в голову идею, чем я и занялся в свободное от всех прочих дел время.

Спустя ещё неделю:

— Не понимаю, как ты собираешь столько природной энергии, я уже несколько недель бьюсь, и лишь только научился чувствовать её и чуть-чуть использовать? — в один из наших дней заявил Макс, устало потирая затёкшую от долгого сидения в позе лотоса шею.

Из-за произошедших ранее событий мы отказались от тренировок в Фоминском парке и перебрались на одну из городских тренировочных площадок, расположенных в черте города. Конечно, заниматься именно действующей практикой боевых искусств там было бы невозможно, но вот медитацией и обучением чувствительности к природной энергии и простейшим манипуляциям с ней почему бы и нет?

— Ты слишком торопишься, Макс, — я открыл один глаз, оценивая всё ли он правильно делает. — Ты же знаешь, как строят башню?

— Что? Какую ещё башню? — не понял он.

— Обычную. Скажем, высотою в двадцать этажей. Вначале строители закладывают основание башни. Вбивают сваи, заливают фундамент. А затем этаж за этажом начинают отстраивать здание. Постепенно.

— Причём тут какая-то башня, Андрюх? — всё ещё не доходило до Макса.

Нда-а-а, в моём родном мире аналогия с башней была понятна каждому ребёнку. Мастера использовали это сравнение в качестве базы при объяснении сути практики боевых искусств. Моя ошибка, что я почему-то не затронул этого, ещё когда только начинал обучать его чувствительности к природной энергии. Вздохнув, я оторвался от своей медитации. Нагнувшись и подобрав лежащую на земле длинную ветку, я несколькими штрихами нарисовал на песке под скамейкой, где занимался медитацией, схематичную башню с несколькими этажами.

— Вот посмотри. Представь, что эта башня, которую я нарисовал, представляет собой суть боевых искусств.

— Не очень похоже на башню, — заметил Макс, подходя ближе.

— А ты к мелочам не прикапывайся. Итак, любой, кто начинает практику боевых искусств, начинает условно строить подобную башню. Высокую, гордую, состоящую из сотен и тысяч этажей, возвышающихся к самому небу и даже пронзающих его. Этаж за этажом, человек строит свою силу. Изученные движения развиваются и становятся новыми этажами, преобразуясь в куда более сложные практики, а те, в свою очередь, улучшаясь, становятся основой для новых этажей и так далее.