| Да, всё-таки эта мгла действительно живая. Надо будет потом узнать что это, а то мне уже опять померещилось, что часть мглы формирует необычную девушку. Я, кажется, слишком сильно получил по мозгам, раз мне везде видятся девушки, с другой стороны это не так уж плохо.Щепки летели от невероятной брони хранителя от столкновения с артефактами и кинжалами, которые пестрили сразу несколькими типами божественных энергий, а также были покрыты каким-то сильным ядом. За счёт такого взаимодействия и ранений хранителя, удавалось пробить его броню. Будь он полностью здоров, то вряд ли даже такие клинки смогли бы повредить древесный доспех лешего.Сгустки тьмы помогали Гинерту разрывать защиту врага, заставляя алхимика смеяться. Череда комбо отсекла достаточно большой пласт дерева с левой руки, ещё одна серия атак выбила дерево с боков. Мгла ударила следом, опрокинув хранителя, после чего Гинерт атаковал вновь.Добромир схватил кинжал прямо перед своим лицом, после чего мощной атакой отбросил алхимика высоко вверх. Мгла метнулась за ним и получила деревянным колышком, который прошел сквозь неё и заставил дернуться, будто от боли. Мне показалось, что я услышал вскрик.– Нужна помощь, – спокойно обратился старик к тьме, после чего выкрикнул. – Сейчас!Мгла метнула его в Добромира и за мгновение до столкновения Гинерт выхватил оба кинжала и воткнул их чуть выше ключицы хранителя, заставив того скривиться от боли. Вот только атака оказалась слишком мощной, чтобы обойтись без последствий для каждой из сторон.Мне показалось, будто Гинерт в один миг стал похож на мумию или что-то вроде неё, сильно постарев. Добромир попросту отбросил его в сторону, как какую-нибудь тряпку, но мгла не позволила старику удариться о землю, подхватив его. Хранитель же припал на колено.– Ты стал намного сильнее с прошлой встречи, но ты всё ещё слишком слаб, чтобы меня одолеть, – сказал Добромир, после чего добавил. – Вы слишком много себе позволили, но пора лишить вас всех надежд.Он стукнул кулаком по земле, вновь покривившись от боли, после чего вокруг нас появились все, кто ещё недавно покинул поле боя. Вот же черт. Да как ты посмел. Но кое-что меня заставило замереть: Нари стояла рядом с Орианной.– Как она всё же похожа на Алирру, – прохрипел Гинерт, улыбаясь.– Нари! – воскликнул я, заставив девушку улыбнуться, и она явно сдерживала слезы, чтобы не заплакать. Да, сейчас немного не та ситуация, когда можно позволить себе слабость, но было тяжело сдержать собственные эмоции.– Подойти ко мне, внучка, – попросил алхимик, удерживаемый тьмой. Последнее его слово, словно молнией поразило Нарилну, заставив сильно удивиться.Я ощутил от девушки волну смятения, удивления и даже радости. Она не верила, что её кто-то назвал внучкой. Значит, она не последняя из рода Эмр, значит, она осталась не одна.Добромира явно заинтересовала эта ситуация, поэтому он решил просто посмотреть, что будет дальше, а может быть просто исцелял себя, накапливая побольше сил. Как раз вон вытащил кинжалы из ключицы, попутно останавливая кровь древесной броней.– Ох-х, словно, вновь вижу её, – добродушно улыбнулся Гинерт. – Разве что в тебе ощущается больше доброты. Хе-хе-хе, Алирра же была более резкой и своенравной, но в этом была её особая черта. Я никому не позволю тебя обидеть, но для надёжности возьми вот это, думаю, что оно должно было достаться именно тебе, – Гинерт вытащил из пространственного кармана красивое ожерелье с белым цветком, который заставил замереть не только меня, но и Добромира.– Это же Сияние Алирры, – удивлённо произнесли мы с Нари, заставив удивиться старого алхимика.– То есть как? Этот цветок же просто был сделан кузнецом, – подняв бровь, смотрел на ожерелье Гинерт.– Нет, не кузнецом, – вдруг раздался голос Добромира. – Этот цветок создал я и подарил вместе с ожерельем моей любимой… Ирии.Что тут творится?! Я как-то уже устал удивляться, но тут даже не нужен был прокачанный дедуктивный метод, чтобы понять, в чем тут дело, по крайней мере, можно было разобраться в большей части задачи. |
