– Но это не все! Сегодня на двадцатом километре Мурманского шоссе обнаружена сильно обгоревшая машина. И это – та самая «Тойота», зарегистрированная на Михаила Звонарева…

– Ну, ясно – провернули дело и избавились от машины, которая засветилась на камерах…

– Не только! – и Сидоров снова сделал паузу.

– Не тяни, Сидоров! – прикрикнул на него старший товарищ. – Ты не в школьном драмкружке!

– Есть не тянуть! В этой самой сгоревшей машине обнаружен женский труп. Тоже сильно обгоревший. Но на первый взгляд это труп Алены Птицыной.

– На первый взгляд? – переспросил капитан. – Ты уже и взглянуть успел?

– Никак нет! Взглянуть я не успел, но поговорил по телефону с сотрудником ДПС, который нашел эту машину. Он – мой старый знакомый…

– Везде-то у тебя, Сидоров, знакомые! И что твой старый знакомый сообщил?

– Описал труп, и прислал мне фотографию. И по описанию, и по фото получается, что это Алена Птицына. Можете взглянуть…

Он протянул старшему товарищу телефон, на экране которого было нечто отдаленно похожее на огромный сильно пережаренный кусок мяса, завернутый в обгорелые лохмотья.

– Гадость какая! – поморщился капитан, возвращая телефон. – И почему ты, или этот твой знакомый, считаете, что эта головешка похожа на Алену Птицыну?

– Ну, во‐первых, совпадает рост – сто шестьдесят восемь сантиметров, и телосложение – примерно «М»…

– Что еще за «М»? Это туалет бывает «М» и «Ж»! Слыхал старый анекдот: «М» – для мадам, а «Ж» – для жентельменов?

– Не слыхал! – отмахнулся Сидоров. – А «М» – это средний размер женской одежды.

– А, так бы и говорил! И это все?

– Нет, не все. На погибшей женщине надето пальто, так вот…

– Да от этого пальто ничего не осталось!

– Кое-где уцелели отдельные фрагменты. Так вот, это пальто – кашемир цвета топленого молока… то есть было до того, как обгорело. А Алена Птицына, по показаниям свидетеля, вчера приезжала в музей именно в таком пальто… Дорогое пальто, красивое… было…

– Вот как! – Севрюгин нарисовал еще один кружок, особенно аккуратный, поставил рядом с ним жирную точку и припечатал:

– Значит, Сидоров, мы с тобой это дело раскрыли! Причем удивительно быстро. Возможно, нас с тобой ожидает премия в размере месячного оклада.

– Как – уже раскрыли? – удивился Сидоров.

– Раскрыли! – повторил его старший товарищ и продолжил тоном умудренного жизнью человека:

– Начать с того, что в случае убийства женщины в девяти случаях из десяти убийца – ее муж или, если мужа нет, любовник. У Птицыной муж есть… то есть был, значит, он и виноват.

– Но есть же десятый случай!

– Десятый – он и есть десятый. А кроме того, тут имеются дополнительные обстоятельства. В лице машины…

– В лице? – переспросил Сидоров. – У машины же нет лица!

– Ну, или не в лице, а скажем, в моторе… вообще, Сидоров, не придирайся к словам! Я чувствую, что поторопился насчет премии лично для тебя!

– Я не придираюсь. Я уточняю.

– И уточнять не надо. Потерпевшая найдена в машине мужа, каких тебе еще доказательств нужно? Собираемся немедленно и едем задерживать этого самого Звонарева! По месту жительства или работы…

В это время телефон Сидорова зазвонил.