Ясен пень: не хотела Лида этот разговор поддерживать, и вряд ли она перезвонит. А вот почему не хотела – это тоже вопрос важный. Потому что получается очень интересно: как только она эту девицу увидела – так ее сразу и убили.

Но Надежда не станет сразу делать скоропалительные выводы, нужно сначала выяснить подробности.

Тут Надежду отвлек кот. Он спрыгнул с дивана, потерся о ее ноги и посмотрел очень внимательно.

– Что – есть хочешь? – рассеянно спросила Надежда, но кот мяукнул грозно.

Так он всегда делал, когда Надежда погружалась в какое-нибудь расследование.

Разумеется, кот понятия не имел, в чем там дело, но обычно в такие дни хозяйка становилась нервной и непредсказуемой. Могла забыть его покормить, могла, мечась по квартире, наступить на лапу или на хвост, а самое главное – ее часто не было дома, приходила она поздно, и пахло от нее чужими котами или собаками, а один раз (страшно сказать!) – крысами… Это когда Надежда застряла в подвале и долго путешествовала подземными ходами.

«Опять!» – грозно мяукнул кот.

– Не опять, а снова! – огрызнулась Надежда и ощутила странное покалывание в корнях волос.

Это покалывание случалось с ней не так уж редко, и Надежда знала, что оно значит – что она, Надежда, столкнулась с очередной загадкой, криминальной или исторической, и чтобы эту загадку разгадать, нужно довериться своей интуиции. Сейчас интуиция – и не только она, но и вполне логичные соображения – говорили Надежде, что ей нужно вернуться в Музей восточной культуры, тот самый музей, где она столкнулась с Лидой Звонаревой. Нужно выяснить все про кражу на месте, поговорить с очевидцами, если удастся, и вообще, выражаясь специальным языком, определиться на местности.

Надежда собиралась недолго, надела на всякий случай не синее пальто, а серый неброский плащ и отправилась в музей, несмотря на явное неудовольствие кота.

Как мы уже знаем, этот музей располагался в большом шестиэтажном культурном центре.

Надежда вошла в холл центра и машинально взглянула на перечень расположенных в нем организаций, чтобы уточнить, на каком этаже находится музей.

Она вспомнила, что музей занимает третий этаж центра, но тут же, напротив этой надписи, была прикреплена отпечатанная на принтере записка, в которой вежливо сообщалось, что музей закрыт по техническим причинам. И не будет работать впредь до особого распоряжения. Тут же администрация музея приносила посетителям многословные извинения за причиненные неудобства.

«Зря только сюда тащилась! – подумала Надежда разочарованно. – Сколько времени впустую потеряла… могла бы догадаться, что раз у них кража произошла, то музей закрыт».

Однако покалывание в корнях волос возобновилось, и даже стало еще сильнее.

То есть интуиция велела ей не сдаваться и не уходить, не получив хоть какого-то результата.

«Но музей же закрыт!» – подумала Надежда.

«Ну и что такого? – не очень понятно ответил ей внутренний голос. – Можно подумать, что ты никогда раньше не проникала в закрытые организации…»

Тут в этот насыщенный диалог с внутренним голосом вклинился пожилой дядечка, судя по форме и нашивке, местный охранник, который слез с табурета и зашаркал навстречу Надежде.

– Вы, женщина, куда пройти хотите? Если в музей, так там сегодня закрыто. – Он кивнул на записку, и тут же, доверительно понизив голос, сообщил: – У них там, женщина, ЧП случилось. Такое ЧП – мама не горюй! Я про это рассказывать, конечно, не имею никакого права, но только у них там ограбление случилось.