– Нет, я ее… сослуживец, – ответил тот. – Начальник…

– А, тогда ничего. Если бы муж или особенно отец – я бы вам валерьянки накапал, а так… вы покойников не боитесь?

– Ну, как вам сказать…

– Ладно, посмотрим.

Бородач подошел к стене, в которой было несколько квадратных дверок с ручками, вроде тех, что в камере хранения или в банковском депозитарии.

Он взялся за одну ручку и потянул на себя.

Из стенки выехала длинная полка, на которой лежало нечто, накрытое простыней.

– Точно не нужно валерьянки?

– Нет, обойдусь…

Бородач откинул простыню.

Под ней оказалось что-то черное, сморщенное.

Профессор ощутил-таки дурноту, но взял себя в руки и проговорил слегка дрожащим голосом:

– Это… это точно она?

– Она, она! – подтвердил бородач, сверившись с какой-то этикеткой.

– А почему она… черная?

– А когда у вас шашлык подгорает, он какого цвета становится? – хохотнул бородач, но тут же посерьезнел. – Извините за такой юмор, это я от работы такой черствый… Может, все же дать валерьянки?

– Дайте, пожалуй!

Владыка морга достал откуда-то маленький стаканчик, накапал в него из пузырька.

В комнате запахло больницей, и тут же неизвестно откуда образовался красивый черно-белый кот, потерся о ноги бородача и громко, требовательно мяукнул.

– Это не тебе, Бегемот! – прикрикнул на него хозяин.

Кир Валтасарович под завистливым взглядом кота проглотил содержимое стаканчика, сам стаканчик отдал патологоанатому, и снова повернулся к черному обугленному предмету.

Он невольно вспомнил Алену Птицыну.

Она была красивая и молодая.

И в то же время очень умная – хотя многие считают, что женская красота и ум редко достаются одному и тому же человеку.

Тот обугленный неодушевленный предмет, который лежал на выдвижной полке, не имел, казалось, ничего общего с красивой жизнерадостной женщиной.

Однако Кир Валтасарович был ученый, и привык отделять в наблюдаемых явлениях главные, неизменные черты от временных и второстепенных.

Кроме того, в молодости он часто ездил в археологические экспедиции, и не раз видел в раскопах останки людей, пролежавшие в земле сотни и даже тысячи лет.

Они тоже сильно менялись под воздействием времени.

Кир Валтасарович постарался мысленно восстановить облик покойницы…

Рост был примерно такой, как у Алены.

Телосложение – тоже.

Но достаточно ли этого для опознания?

– У нее еще вот это было на пальце! – и патологоанатом протянул ему золотое кольцо.

Кольцо было красивое, с круглым дымчатым топазом.

И это кольцо профессор узнал – он не раз видел его на пальце Алены Птицыной.

– Это ее кольцо! – проговорил он с облегчением, почувствовав, что может ухватиться за что-то знакомое и конкретное.

– Значит, это она! – добавил он уверенно. Ну, или почти уверенно.

– Так и запишем! – удовлетворенно произнес владыка царства мертвых, и подставил профессору жесткую планшетку, на которой лежал разграфленный листок:

– Вот здесь распишитесь!

Лидия сердито взглянула на бывшего мужа. Надо же, спит себе спокойно как в собственной кровати! Предоставил все ей. Сказал, что всегда ей доверял и что ни капли не сомневался, она ему поможет. Вот откуда у него взялась такая уверенность? Ведь восемь лет прошло! Но… тот же Михаил говорил, что люди не меняются, чему доказательством их школьные друзья.