Мелодия лилась легко и непринужденно, как весенний ручеёк, и в то же время отбивала складный ритм.

Прозвучало еще несколько аккордов, и на этом вступление окончилось. Пальцы лютниста быстро перебрали несколько струн, подводя последние штрихи начала песни, и замерли. Талман чуть улыбнулся, выдержал короткую паузу и снова ударил по струнам. Но теперь музыка не сопровождалась молчанием – менестрель начал петь.

Глава первая

Предвидение

Полуостров Армир, нейтральные земли

4 ый день месяца Цветов

2891 г. от ЯБТ

Утро наступало быстро. Первые лучи солнца уже ласкали горизонт, окрашивая мутную серо зеленую даль в яркие тона. Ночной мрак неохотно отступал, небо с каждой минутой светлело, принося свежесть и радость нового дня.

Магистр Булфадий, как и обычно, встречал утро, стоя на балконе башни Шпиль Занира. Задумчивый взор направлен вдаль, к затуманенной линии горизонта, где величественные силуэты гор исполинов нависали над зелёной полосой лесного массива. Его утренний наряд, доходящая почти до пят синяя мантия с серебряной оторочкой, уже надет. Волосы и жидкая бороденка обработаны специальным раствором, скрывающим проступающие сквозь безупречную черноту седые прогалины. Да и в целом маг свеж и бодр, как и обычно по утрам.

Последний месяц Хранителя Барьера мучила бессонница. Он подолгу не мог уснуть, ворочался, в голове то и дело мельтешили малопонятные обрывки мыслей. Но когда все же засыпал, длилось это недолго. Порой он пробуждался так рано, что казалось, будто и сна не было вовсе. Вместо него лишь неясный полубред, граничащий с сумасшествием. И поэтому магистр был вынужден прибегнуть к тонизирующим эликсирам, которые ежедневно принимал по утрам, дабы чувствовать себя полноценным и трезвомыслящим.

В дверь тревожно постучали. Маг некоторое время стоял без движений, потом его рука неохотно поднялась, пальцы скривились в знаке, активизирующем скрытое заклинание. Замок тихо щелкнул, и массивная дверь жалобно скрипнула и начала медленно отворяться. На пороге появилась высокая фигура облаченного в голубую мантию человека – ученика магистра. На его гладковыбритом бледном лице блуждало почти переходящее в обескураженность беспокойство. Взволнованно бегали глаза, едва заметно подрагивали тонкие губы, видимо, сдерживая рвущиеся на волю слова.

– Доброе утро, Шерк. Зачем пожаловал? – спросил Хранитель Барьера, даже не повернувшись к утреннему гостю.

– Прошу прощения за столь ранний визит, магистр Булфадий… – быстро заговорил ученик мага, но тут же замялся.

– Не стоит. Ты же знаешь, что я рано просыпаюсь. Что случилось?

– Случилось… случилось… даже не знаю… – Ученик магистра так волновался, что не мог подобрать слов.

Хранитель Барьера медленно повернул голову, отстраненно и чуть лениво оглядел молодого человека. Брови чуть нахмурились – магистр не любил, когда его отрывали от утренних раздумий.

– Что то серьезное?

– Понимаете… Такое дело…

– Да говори уже!

– Кристалл Барьера – он светится! – выпалил на одном дыхании Шерк, не в силах больше сдерживать требующие свободы слова.

Магистр хранил молчание. Его взгляд не отражал ничего определенного, но вскоре все стало меняться. Задумчивость сменилась озадаченностью, глаза наполнились непониманием.

– Как это светится?

– Тускло, почти незаметно, но светится.

– Но этого не может быть. Не должно быть. Время еще не пришло.

– Я тоже ничего понять не могу. Но это действительно так, магистр.

– Ты, должно быть, шутишь, Шерк, – попытался улыбнуться Хранитель Барьера. – Наверное, я забыл, что сегодня какой нибудь день смеха, и ты решил не упустить возможности разыграть старика.