Сандра спросила себя: почему она теперь не могла сдержать улыбки? Потому что Кастор отнёсся к ней не как к Посвящаемой. Он отнёсся к ней, как к нормальному человеку.

Когда еда была получена, они присели за небольшой столик на двоих друг напротив друга. Сандра тут же надкусила булочку и растянула губы в восхищённой улыбке: её любимая корица. Она уже соскучилась по этому знакомому с детства вкусу. И кофе… он был просто восхитительный. Мама, конечно, получше делала, но этот тоже был сказочным. Как и всё, что с ней сейчас происходило.

Она думала, что визит обернётся для неё пыткой, но её подозрения не оправдались. Однако расслабляться преждевременно не следовало: всё это могло быть простым затишьем перед бурей.

Перед Церемонией.

— И что теперь? — спросила она, когда они покинули столовую.

— Удаление назначено на час дня. Сейчас, — он посмотрел на часы, — без двадцати. Думаю, тебе пора переодеться.

— Что, прости? — переспросила девушка. Воспоминания о Прибытии покидать её не собирались.

— На все Церемонии Хранители надевают специальную форму, — пояснил Кастор. — Правила такие.

Сандра фыркнула, но поплелась вслед за Сотрудником.

— Неужели на меня сшили отдельную форму? — спросила она, когда они вышли на четвёртом уровне.

— Конечно, — ответил Кастор, словно это было что-то, само собой разумеющееся.

Они зашли в Хранилище мыслей, и он сразу отвёл её в небольшой коридор, в котором была и та комната, где она говорила с Альфредом. От этого воспоминания по спине пробежали мурашки. А вдруг он сейчас сидел там? Просто скрылся о чужих глаз?

Рука невольно потянулась, чтобы открыть эту злосчастную дверь, но Кастор перехватил её действия.

— Тебе в другую комнату, — сказал он и указал на дверь напротив. А затем крыл её и пропустил Сандру внутрь.

Комнатка оказалась небольшой. На вешалке висел выстиранный костюм, состоявший из белой плотной рубашки с нашивкой на левой стороне в виде метки Хранителей и белых брюк. Девушка с сомнением оглядела вещи и вновь покосилась на Кастора.

— Серьёзно? Они хотят, чтобы я напялила на себя это?

О том, что от костюма веяло полнейшей безвкусицей, она предпочла на всякий случай промолчать.

— Это совсем ненадолго, — пожав плечами, сказал Кастор. Сандра нахмурилась. Выбора у неё здесь не было: переодеться было нужно. Как бы ей этого ни не хотелось.

— Не смей подглядывать, — шутливо пригрозила она, заходя за ширму, и Сотрудник, подняв руки, удалился из комнаты, закрыв дверь.

Сандра провела ладонью по лбу. Открытий становилось всё больше и больше по мере её нахождения в Штабе. О каких правилах она ещё не знала? О каких ей ещё предстояло узнать?

Она сняла кожанку, положила на полку, не удосужившись её сложить. Взяла в руки рубашку. Отложила её, стянула через голову футболку, на миг задумалась: а не стоят ли здесь камеры? Но тут же отпихнула от себя эту мысль. Потому что даже если камеры тут и были, ей уже было абсолютно до лампочки.

Через минуты две она вышла из комнаты, облачённая в форму Хранителей. Лили действительно на неё: одежда не оказалась ни мала, ни велика. В самый раз.

— Уже ждёшь момента, чтобы от неё избавиться? — усмехнувшись, спросил Бэнкс.

— Этот момент наступит лишь после Церемонии в той же комнате, в которой буду находиться только я, — не скрывая собственной усмешки, заявила Сандра. — Что теперь?

— Тебе надо встретиться с Наставниками, — переключившись на серьёзный тон, сообщил Кастор.