— Верно, — согласился Ка Фай. — Поэтому я и говорю, что у каждого своя правда. Именно разногласия в подобных вопросах и привели когда-то к разделению джаров на два клана. Добавлю, что лживы изначально не позиционировали себя как разрушителей; наоборот, они стремились соблюдать баланс, пытались держаться прежней линии. Но сама логика развития ситуации неумолимо двигала их в сторону темной стороны Силы. Люди, стоявшие тогда во главе дживов, не были дураками. Они оценили сложившийся расклад и сделали то, что должны были сделать — приняли условия игры. С их стороны это был мужественный поступок. Последующие поколения дживов были уже совсем другими, но первых я искренне уважаю. Примерно через четыреста лет ситуация достигла своего апогея: ряды дживов и джавов насчитывали сотни человек, противостояние шло по всем фронтам. В итоге все вылилось в грандиозную бойню, в ходе которой стороны почти полностью истребили друг друга. Осознав, что дело зашло слишком далеко, лидеры кланов встретились и подписали соглашение о ненападении. Несмотря на то что оно соблюдалось последующие сотни лет, ни одна из сторон уже не достигла прежнего расцвета. В последние лет триста и вовсе начался упадок, от прежнего сообщества джаров осталось чуть больше десяти человек. Сейчас, после известных тебе событий, нет и того.

— А почему нельзя было набрать несколько сотен человек и обучить их? Организовать какую-нибудь школу?

Ка Фай усмехнулся:

— В мир Джары не приходят просто так, Кевин. И человек с улицы так и останется человеком с улицы, Сила никогда ему не откроется. Именно поэтому обеим сторонам приходилось ждать, когда Джара пошлет им очередного ученика. Но учеников становилось все меньше, ряды джаров неуклонно таяли. Я думаю, Райс понимал, что их мир рушится, и попытался что-то изменить. Надеялся, что Джара оценит его усилия, что с уничтожением джавов его клан получит импульс к возрождению, станет единственной линией, сумеет возродить свое былое величие. Но этого не произошло, допущенная Райсом ошибка стала фатальной.

— Он не должен был уничтожать джавов?

— Да. Райс сумел уловить стремление Джары к переменам, но совершенно неправильно его истолковал. Не может птица летать с одним крылом: уничтожив джавов, Райс подписал смертный приговор как себе, так и своим людям. Их гибель теперь всего лишь вопрос времени.

— И как он должен был поступить? — спросил Кевин.

— Нынешние кланы джаров уже не смогли бы объединиться. Но они могли бы вместе воспитать новое единое поколение учеников. В итоге все вернулось бы на круги своя.

— Отец Леонид говорил, что у Джары все учтено, что ничто не происходит без ее соизволения. Получается, что его и других джавов убили с ее молчаливого согласия?

— Ты приписываешь Джаре человеческие качества, которых у нее нет. Пойми простую истину: если что-то произошло, значит, это должно было произойти. И если Джара допустила гибель джавов, значит, это было нужно.

— Я ведь о том и говорю — именно Джара позволила убить отца Леонида… — Кевин опустил взгляд. — А он ей так верил.

Ка Фай покачал головой:

— Ты слишком прямолинеен, Кевин. Слишком негибок. Леонид прожил достойную жизнь, и смерть его тоже была красивой. Все однажды уходят, настал и его срок. Ты уже сам знаешь, что он не умер, не исчез как личность. Не умерли и Мелани с Томом, как не умерли и все остальные. «Не умрем, но изменимся», — говорили древние. Они были правы. У Леонида сейчас другая жизнь, другие заботы. Он исполнил свой долг в этом мире и ушел в другой. Однажды и ты присоединишься к нему, но до той поры тебе надо пройти свой путь. И каким он будет, зависит только от тебя. Поэтому постарайся пройти его так, чтобы потом тебе не было стыдно.