— Уроды! — тихо ругался Гена. — Подождите, я до вас еще доберусь! Мне бы только выбраться отсюда.

Кевин не ответил. Все, что им оставалось, — это ждать. В течение ночи он несколько раз забывался беспокойным сном, один раз был разбужен громкими проклятиями Гены — тот заснул и свалился в воду. Вслушиваясь в ругань Гены, Кевин даже улыбнулся — тот был верен себе.

Утро началось с того, что над колодцем снова появились любопытные детские лица. Потом послышался взрыв смеха, сверху что-то потекло — один из мальчишек мочился в колодец.

— Ноги повыдираю! — рявкнул Гена. Это не помогло, тогда Гена схватил со дна колодца комок грязи и запустил вверх. Получилось удачно — детишки с визгом разбежались, потом снова послышался их смех.

— Какие взрослые, такие и дети, — раздраженно прокомментировал бородач. — И какого черта я вообще полез за вами с Алексом? Сейчас бы как раз завтракал.

— Гена, все будет в порядке. Мы выберемся.

— Куда? — осведомился Гена. — Чем дальше, тем хуже становится.

За ним пришли около полудня. С колодца сняли крышку, вниз опустилась лестница.

— Вылезайте! — велел появившийся сверху охранник.

— Только держи себя в руках, — прошептал Кевин, взглянув на мрачного Гену. — Я первый.

Наверху они сразу оказались под прицелом винтовок. Охранники — их оказалось три человека — морщили носы: от пленников несло вонью. Видимо, именно поэтому их сначала повели к ручью.

— Мыться, — велел один из охранников, и Кевин не имел ничего против этого.

Первым делом он как следует напился, потом снял грязную одежду и быстро выстирал ее, потом окунулся сам. Гена поступил точно так же, все это время охранники терпеливо ждали, о чем-то негромко болтая. Но когда Кевин попытался развесить одежду, чтобы просушить, это тут же пресекли.

— Одевайтесь, вас ждут. Быстрее…

Десять минут спустя их привели к большому бревенчатому дому. Внутрь не завели, заставив опуститься на колени перед стоявшей у дома скамейкой. Прошло еще несколько минут, и на скамейку сел вышедший из дома человек.

Это был мужчина лет шестидесяти, весьма суровый на вид. На поясе у него висела кобура с пистолетом, поперек правой Щеки протянулся огромный шрам. Этот шрам слегка подтягивал губу, отчего вид у незнакомца становился еще более грозным.

Судя по всему, это и был Нолан. Для начала он вынул из кармана трубку, не спеша набил ее табаком. Все так же неторопливо закурил. Около минуты курил, внимательно глядя на пленников, потом нехотя разжал губы.

— Обычно мы убиваем попавших к нам чужеземцев, — произнес Нолан без малейших следов акцента. — Так же, как вы убиваете нас, расстреливая со своих летающих машин. Но на вас тюремная форма. Значит, сюда вы попали не по своей воле. Это спасет вам жизнь, — Он глубоко затянулся. — Я разрешаю вам остаться в нашем селении на правах работников. Тебя, толстый, — незнакомец глянул на Гену, — я отдаю Лаянне. Месяц назад у нее убили мужа, будешь помогать ей по хозяйству. — Тебя, — он перевел взгляд на Кевина, — возьмет к себе Элия. Он уже давно просит у меня работника. Будете работать — будете жить. Все понятно?

— Я хочу вернуться домой, — сказал Гена. — Это не моя планета, мне здесь нечего делать. К тому же дома меня ждет жена.

— Толстяк, у меня сегодня хорошее настроение. Но так бывает далеко не всегда. Не зли меня. И предупреждаю сразу: за попытку убежать отсюда заплатите жизнью. Никто не знает о нашем селении. Я хочу, чтобы так было и впредь.