— Не могу представить себе такое. — Он провел губами по ее брови. — Но вижу, мне придется остерегаться твоего гнева.

— Очень мудрое решение. — Она едва сдерживала слезы. — Со временем ты научишься заботиться обо мне. Тебе повезло, что я полюбила тебя.

— Я не могу стать абсолютно таким, каким ты хочешь меня видеть, Бринн, — тихо сказал он. — Я не такой доблестный воин, как твой Гевальд, счастливо проживший здесь остаток своих дней. А для меня в мире всегда найдется, что посмотреть и что сделать. Ты ведь тоже не захочешь задерживаться здесь. В последнее время ты тоже заскучала. Признайся хотя бы себе.

— Я всю жизнь хотела вернуться сюда, — возразила она. — С какой стати мне отказываться от своей заветной мечты?

— Я не могу ответить за тебя. Ты сама скажешь мне.

Она уже думала об этом.

— У меня есть дар, а в Гвинтале он почти не нужен. Жители деревни не болеют, а войн здесь нет.

— Верно. Не каждый день наткнешься на солдата, который настолько глуп, что позволил убийце напасть на себя в таком райском саду.

Не опровергнув замечания Гейджа о его собственной глупости, она говорила ему о своем, заветном:

— И я задумалась: почему моя мать решила покинуть остров, последовав за моим отцом? Похоже, здесь ей тоже стало не хватать простора.

— Может быть. — Он ласково погладил ее по волосам. — Хорошо, когда душа просит пространства. Нам всегда будет не хватать чего-то, что можно найти в другом месте. Мы всегда будем стремиться к новому, неизвестному, но где бы мы ни оказались, мы постараемся быть довольными своей жизнью и не очень сердиться на себя.

Хорошая участь. Великолепная доля. Бринн едва слышно рассмеялась.

— Господи, какой же ты умный и хитрый! Ты не только незаметно уговорил меня покинуть Гвинтал, но и убедил в том, что это моя собственная идея.

Он лукаво усмехнулся.

— А почему бы нет? В хорошей сделке выигрывают обе стороны. Я не могу жениться на святой мученице. — Его лицо стало серьезным. — Я хочу сделать тебя счастливой, Бринн. Что нужно для этого от меня? Хочешь, чтобы наш первый ребенок родился здесь, в Гвинтале?

Она подняла глаза на гобелен с изображением Гевальда, жена которого так и не родила ему, и улыбнулась.

— Думается, мы все очень хотели бы этого.

Прошло немного времени. Гейдж, Бринн, Алиса и Эдвина вышли навстречу колонне солдат, вступившей во двор замка.

Малик вернулся! Загорелый и улыбающийся, он был так красив, что глазам становилось больно смотреть на это совершенство природы. Эдвина изо всех сил старалась не показать своей радости и нетерпения.

Поймав взгляд Гейджа, Малик широко улыбнулся.

— Отлично выглядишь, дружище! Окреп за то время, пока меня не было здесь.

— Что нового от Вильгельма?

— На Рождество его короновали на трон Англии, и с тех пор он весь в делах, раздает земли своим сторонникам. Если тебе что-то интересно знать, то я готов ответить на любые твои вопросы.

— Вряд ли. На будущей неделе я собираюсь отплыть в Англию. Так что у нас достаточно времени, чтобы приготовиться к путешествию.

Малик повернулся к Эдвине.

— А как вы, миледи? Надеюсь, в добром здравии?

— Спасибо, хорошо! — Ее голос дрожал от волнения, как ни старалась она справиться с ним. — Как вы?

— Хорошо, особенно сейчас. — На его лице появилось хитрое выражение. — Впрочем, возможно, станет еще лучше, но мы это увидим попозже.

Она не могла оторвать от него глаз.

— Ты снова отрастил бороду.