Кора повернулась к Хрону лицом. В ее глазах все еще стояли слезы, метались волны страха, но теплилась и слабая искорка надежды. Подобно истории с Пандорой, открывшей сосуд со всеми печалями и горечами мира, в глазах и душе Коры, как в опустевшем том сосуде, осталась лишь одна надежда. И пока крышка не захлопнулась, надежда будет светить, пусть и слабо, теплым светом ожидаемого счастья.

Так тихо, что слова были слышны лишь Хрону, Кора прошептала:

— Скажи мне правду, Хрон. Прошу тебя, умоляю! Скажи мне правду!

Хрон так же тихо ответил:

— Я любил тебя с первой минуты нашего знакомства. И люблю сейчас. Насчет мирового господства — ложь… Я…

— Т-с-с-с… — Кора приложила палец к губам Хрона. — Я верю тебе…

Она задрала голову и с вызовом посмотрела на Аида снизу вверх:

— Если ты хочешь убить Хрона, то сначала тебе придется убить меня!

Аид сделался темнее тучи.

— Персефона, ты не отдаешь отчета в своих словах. Ведь ты моя по праву, я не волен отпускать тебя с кем бы то ни было, даже если захочу того!

— Это верно! — согласился Уран. — Потеряв Персефону, ты превратишься в убогое существо, способное лишь блеять да бояться каждого шороха. Ты станешь человеком! А человек не может править Олимпом…

— Человек не может править Олимпом, но зато человек всегда останется единственным правителем мира! — вдруг сказал Николай. Он перестал уже бояться грозных богов, облепивших местность подобно мухам на трупе собаки. — Никогда боги не смогут подчинить себе всё человечество!

— Юноша, ты говоришь полную чушь, — не смотря на археолога, отмахнулся Уран. — Боги всегда правили вами и всегда будут править. Наше предназначение — править. А ваше — молча подчиняться и не роптать.

— Тогда почему ушли вы все, могущественные боги? Почему позорно бежали в пещеры? Почему не было вас, когда человечество так нуждалось в вашей помощи? Войны двадцатого века, страшные эпидемии Средневековья, природные катаклизмы века двадцать первого, двадцатого, девятнадцатого и других… Где вы были? Где ваша созидательная сила? Где ваша способность управлять и руководить? Или вы достойны лишь титулов тирана и деспота, убийцы и гробовщика? Или вас больше волнуют междоусобные интриги, дворцовые перевороты и борьба за сомнительную власть? Вы оставили тех, кем призваны были управлять. И второго шанса ни у кого из вас уже не появится. Никогда. Пусть ты, Уран, и убрал сильных мира сего, пусть ты подставил Кроноса, тебе не удастся стать владыкой мира.

Николай умолк. Он и сам не ожидал, что выскажет столько всего…

Аид обратился к Урану:

— Этот человек говорит правду?

— Да брось, — усмехнулся Уран. — Этот человек в бреду от страха находиться рядом с могущественными богами. О каком позорном бегстве можно рассуждать, когда вот-вот…

— Ты меня не понял, — остановил Аид Урана. — Этот человек говорит правду, утверждая, что ты подставил Кроноса?

Уран нахмурился и взлетел повыше. Оттуда он стал почти кричать:

— Да хоть бы я прилюдно оклеветал этого стервеца, какое это может иметь значение в свете того факта, что он, Кронос, стал жестоким убийцей твоего брата? Низменное чувство мести толкнуло его на преступление, не менее низменное желание безграничной власти толкнуло Кроноса на преступление иного рода — восстание против меня!

— Я знаю теогонию, — задумался Аид. — Я изучал манускрипты, которых давно уже нет — канули в Лету.