— Нам стоит посмотреть, что там дальше, Саня, — настаивал Николай, не понимая, очевидно, всей полноты проблемы. — Вряд ли проход откроется сам собой. Кто-то должен повторить манипуляции с замком с той стороны. Иначе… Ты ведь должен понимать, Саня, что создавшие этот механизм люди специально сделали его односторонне открывающимся.

Лодочник Харон перевозит души мертвых лишь на тот берег Ахеронта. И никогда — обратно…

— Я-то как раз все понимаю, Коля! — Александр был не в духе. И причиной тому во многом стала недальновидность друга. — Но и ты пойми: если создатели этой пещеры так не хотели выпускать тех, кто сюда попал, у них были на то веские причины. А явный намек на вход в лабиринт меня и вовсе пугает!

— Не Минотавр же там обитает! — привел контрдовод Николай. — Я дико сомневаюсь, что подводный выход откроется. Значит, нам следует начать поиски другого выхода! Вспомни, легенды обозначали несколько различных входов в Аид. Мы нашли один из таких входов. Но давай же поищем и другие!

— Ты представляешь, какие пространства могут быть там, в лабиринте? И если это действительно лабиринт, мы самым банальным образом рискуем там заблудиться! Я уже не говорю о возможных ловушках на пути…

— Под лежачий камень, знаешь ли…

— Да иди ты со своим камнем! — психанул Александр. — Надо еще понять, почему здесь, черт возьми, так светло! Возможно, радиация или…

— Магия?

Николай предположил о наличии здесь магии шутя. Но Александр отчего-то подозревал, что шутка недалека от истинного положения дел. По спине регулярно пробегали мурашки, едва мысли о магии и потусторонних силах вторгались в разум.

Но, тем не менее, Александр закончил:

— Радиация или определенная химическая реакция. Кто знает, безопасно ли это для человека…

— Не будь таким пессимистом, Саня. В конце концов, мы совершили большое археологическое открытие!

— Это будет уже неважно, если нам не удастся отсюда выбраться.

— Так чего сидеть? — Николай хлопнул друга по спине. — Пойдем хоть поглядим, что там за лабиринт. Глядишь, нет давно никакого лабиринта.

— Это еще хуже. Если лабиринт обрушился, нам точно не отыскать выход.

Оба приятеля поднялись на ноги. Действительно, сидеть и сетовать на судьбу, на рок и все прочее, ничего не предпринимая — глупо. Надо что-то делать. В данном случае единственное, пожалуй, что можно сделать — это пойти вглубь подземного мира и отыскать выход на поверхность. К тому же когда-нибудь захочется есть, а здесь кроме чахлых цветов асфодела больше ничего нет. Воду-то под землей найти проще, чем еду.

Человек без воды протянет от силы трое суток. Без пищи — неделю… Вспомнив это, Александр готов был завыть. Неужели им придется погибнуть от голода или жажды?

Пройдя по подземному лугу, друзья встали у выгравированного изображения секиры. Лабрис. Большой двуручный топор. Таким в старину сражались могучие воины, а еще им же совершались человеческие жертвоприношения. Если представить, что топор выгравирован в натуральную величину, воин, им обладающий, должен быть весьма внушительной комплекции с ростом не ниже трех метров.

— Хочешь, притчу расскажу? — устало спросил Александр. Друг молчал, потому Александр начал: — Однажды учитель отчитывал одного своего ученика за то, что он не подготовился к занятиям по Священному Писанию. Учитель долго ругал мальчика и наконец сказал, что простит его, если тот знает о Боге то, чего не знает сам учитель. И мальчик задал учителю вопрос, которым того полностью обескуражил. Он спросил: «Что есть такое, что мы и я можем видеть, а Бог — никогда?»

— И что же такого никогда не может видеть Бог?

Александр ответил.