Изменить размер шрифта - +
Но… Она сидела и смотрела на меня не мигая.

Я зашел уже очень далеко.

Я подумал: почему бы не пойти чуть дальше?

— Есть еще кое-что…

Она слушала меня. Было радостно видеть, что она ждет продолжения.

— У меня был сын, который не знал о моем существовании.

В небо взлетел голубь.

— Его звали Исаак.

 

_

 

И тут я поняла, что искала не того человека.

Я заглянула в глаза самого старого человека на Земле и увидела в них мальчика, который влюбился в десять лет.

— Вы были когда-нибудь влюблены в девочку по имени Альма? — спросила я.

Он молчал. Губы у него задрожали. Я подумала, что он не услышал, и спросила снова:

— Вы были влюблены в девочку по имени Альма Меремински?

Он протянул руку и два раза тихонько похлопал по моей. Я знала, что он пытается мне что-то сказать, но не знала что именно.

— Вы были влюблены в девочку по имени Альма Меремински, которая уехала в Америку? — спросила я.

Его глаза наполнились слезами. Он два раза похлопал по моей руке, потом еще два раза.

— Вашего сына, который, как вы считаете, не знал о вашем существовании, звали Исаак Мориц? — спросила я.

 

_

 

Я почувствовал, как сжалось мое сердце, и подумал: «Я так долго жил. Еще немного мне не повредит. Пожалуйста». Я хотел произнести ее имя вслух. Назвать ее — уже радость, потому что я знал — в каком-то смысле имя ей дала моя любовь. И что? Я не мог говорить. Я боялся, что не найду нужных слов. Она сказала:

— Вашего сына, который, как вы считаете, не знал…

Я два раза похлопал ее по руке. Потом еще два раза. Она коснулась моей руки. Я два раза ее похлопал. Она сжала мои пальцы. Я два раза ее похлопал. Она склонила голову мне на плечо. Я два раза ее похлопал. Она обхватила меня одной рукой. Я два раза ее похлопал. Она обняла меня обеими. Я перестал хлопать ее по руке.

— Альма, — сказал я.

— Да, — сказала она.

— Альма, — сказал я снова.

— Да, — сказала она.

— Альма, — сказал я.

Она дважды похлопала меня по руке.

 

 

Смерть Леопольда Гурского

 

Леопольд Гурский начал умирать 18 августа 1920 года.

Он умер, учась ходить.

Он умер, стоя у классной доски.

И еще однажды, неся тяжелый поднос.

Он умер, учась подписываться по-новому.

Открывая окно.

Моя в ванне свои гениталии.

 

Он умер в одиночестве, потому что ему было стыдно кому-то звонить.

Или он умер, думая об Альме.

Или когда решил о ней не думать.

 

На самом деле сказать о нем можно немного.

Он был великим писателем.

Он был влюблен.

И это была его жизнь.

Быстрый переход