|
Зато сами резервы были очень впечатляющими. Я часа четыре просматривал списки и просто обалдел от того, чего только не было заложено в Арсенал и другие хранилища. Что же, наступило время открыть первое и самое большое. Женя подвёл меня к высоченной бетонной стене и показал эмчеэсовцам, где нужно сбить бетон. Они включили электрические перфораторы и в три минуты обнажили стальную плиту размером метр на метр, прикрученную к нише двадцатью гайками, посаженными на эпоксидку. Ребята зажгли горелки, нагрели гайки и быстро их отвернули. После этого они прогрели плиту, тоже посаженную на эпоксидку, чтобы внутрь ниши не попала вода, и, наконец, сняли её, открыв доступ к пульту управления. Я открыл кейс, внутри которого находился специальный компьютер, подсоединил его к пульту, набрал нужный код, Женя ввел второй, хотя это тоже мог сделать я, и мы открыли громадные двери сразу всех хранилищ, после чего направились с седьмому капониру.
В него уже вливались сплошным потоком люди, мы ведь расписали всё буквально по минутам и каждый человек, прибывший в это утро к Арсеналу, знал, что он должен делать. Мы подошли и я невольно заулыбался. Первыми в капонире стояли два тентованных "Урала", а к ним были прицеплены вертолёты "Ми-28". Водители уже сидели в машинах. Вот завёлся двигатель первого "Урала", затем заурчал второй и обе машины медленно тронулись с места. В обоих вертолётах уже сидели пилоты и знаками показывали, что всё у них нормально. Вот теперь я отдал Скибе чемоданчик, а он передал его Жене и мы бросились к "Уралам", чтобы заглянуть под тент и посмотреть, что же лежит в их кузове. Там находились ящики с НУРСами, снарядами и патронами, чтобы полностью снарядить вертолёты к бою. Ну, этого не требовалось делать, а потому водители "Уралов" просто отбуксировали вертолёты подальше от капониров и уже через каких-то десять минут они поднялись в воздух и улетели на аэродромы постоянного базирования, а автомобили поехали туда же, чтобы выгрузить там боеприпасы и ждать приказа. Мы поднялись на лифте наверх, на смотровую площадку, где я вполголоса сказал, обращаясь к Жене: — Знаешь, Женя, нам нужно будет поставить здесь памятник последнему президенту России. Ну, в том смысле, конечно, что и здесь тоже, а не только в Москве. Женя пожал плечами и ответил: — А по моему Арсенал уже сам по себе является памятником. В каком-то смысле он был прав. Кивнув, я спросил: — Как же вы смогли его построить? Вздохнув, Женя ответил: — Батя, когда нам стало известно, что катастрофа неминуема, но тем не менее есть шанс, что много людей выживет, было немедленно принято решение держать всё в тайне и бросить все резервы страны, всю валюту на госзакупки и строительство новых капониров, которым не будет грозить затопление. Сюда нагнали техники и военные строители работали вместе с метростроевцами круглосуточно. Арсенал они построили быстро, всего за четыре месяца, а потом возвели ещё четыре хранилища и их всех вместе с семьями отправили на Алтай. Уже тогда наши учёные сказали, что скорее всего это будет самая безопасная зона и не ошиблись. До Алтая мы ещё не добрались. У нас даже не была установлена связь с этим регионом, но судя по данным космической разведки там всё было спокойно. Хотелось бы мне верить в то, что так будет и дальше. Зато неспокойно было в Сибири. Судя по всему, по тайге бродили банды колбитов. Об этом можно было судить уже потому, что многие деревни и посёлки были брошены и явно разрушены, хотя по ним и не прошлась волна. Однако, вот уже больше недели на некоторых снимках мы видели отряды всадников, скачущих верхом на лошадях и верблюдах. Они точно не были колбитами, поскольку были одеты в камуфляж и многие вооружены крупнокалиберными пулемётами, "Утёсами" и даже "Кордами". Представляю себе, что это были за бойцы, скорее всего воины Волны. Поэтому мы решили отправить в Сибирь, а точнее в Тюмень, триста двадцать вертолётов, в основном "Ми-8" и "Ми-24", которые могли принять на борт большое количество боеприпасов. |
