Квад из гонки вышел с честью – ничего не оторвалось, не открутилось и даже не помялось. Что, в общем-то, на Инес с ее манерой езды похоже не было. На всякий случай я все же устроил потрудившемуся болиду тотальную протяжку и замену масел. И так окунулся в работу, что прозевал появление дорогих гостей. И дверь не скрипнула, спасибо Вове...

Давешние латиносы заявились во всей красе – при татуировках, майках-алкоголичках и стволах. Угловатые винтовки – по-моему, «имбелы» - они даже не пытались прятать и демонстративно держали на изготовку. Хорошо хоть, стволами вниз, а не принялись сразу в морду тыкать. Вот ведь неугомонные. Уже третья смена оружия за последние трое суток. А пушки ничего так, отзываются о них вроде положительно. Надо будет одну заныкать...

Относительная вежливость латиносов оказалась вполне объяснимой: возглавлял делегацию небезызвестный Хосе Иголка – благообразного вида кабальеро чуть за пятьдесят, с благородной сединой и ухоженной эспаньолкой. Одет, как обычно, в щегольский летний костюм, что на фоне приблатненной шпаны с «имбелами» делало его и вовсе эталоном интеллигентности. В речи он также придерживался своеобразного «возвышенного штиля», никогда не опускаясь до жаргона и – боже упаси! – богохульств.

Я повертел головой, попытавшись отыскать взглядом напарника, но тот, не будь дураком, где-то схоронился. Отлично, он со своим «сто третьим» сойдет за засадный полк. Так засадит, что мало не покажется.

- Добрый вечер, молодой человек! – обратился ко мне Хосе.

- Добрый, - вернул я любезность.

Однако вставать не стал – обойдутся. К тому же я занимал стратегически выгодную позицию – сидел на коленях перед квадом левым боком к гостям, а потому кобуру с пистолетом они не видели. Лишаться такого, пусть и сомнительного, преимущества не хотелось.

- Олег, сынок, - укоризненно проворковал Иголка, - ты нас расстраиваешь. Пришли гости, а ты даже встать не соизволил.

- Хосе, таких гостей гнать надо поганой метлой. Как ты с ними вообще связался? Это же шпана обыкновенная.

- Не зарывайся, пендехо!

Ага, татуированный не выдержал. Позлись, тебе это полезно.

- Карлос, мы договаривались, - мягко напомнил Иголка. И снова обратился ко мне: - Олег, мне бы очень не хотелось показаться назойливым, но у нас остался один неурегулированный вопрос.

- У меня к тебе вопросов нет, - отрезал я, незаметно опустив руку к кобуре. – И не было никогда. Так что я не понимаю, о чем вы говорите, мистер.

- Не хочешь, значит, вежливо разговаривать, - вздохнул собеседник. – Жаль, сынок... Приступайте, парни.

А вот это уже лишнее. Надо что-то делать.

- Эй, эй, полегче! – пошел я на попятный. – Хосе, мы же давно друг друга знаем. Зачем насилие? Я немного погорячился. Приношу искренние извинения.

Улыбка озарила лицо Иголки, и он подошел ближе, облокотившись на квад. Ай, молодец! Вот это подарок, вот это по-нашему.

- Я никогда не сомневался в тебе, мой мальчик, - доверительно сообщил Хосе. – И я был уверен, что все наши разногласия не более чем недоразумение.

- Ты что-то хотел спросить?

- Мои молодые партнеры дважды пытались побеседовать с тобой и с Вовой, - прищурился старый мошенник. – Кстати, где он?

- Понятия не имею. Ходит где-то.

- Ну и ладно. Так вот, мы хотели побеседовать по поводу вот этой машинки. - Он ткнул тросточкой, которую вертел в руках, в «самурай». – Нам необходимо выяснить, что произошло с ее предыдущим владельцем.

- Всего-то! – восхитился я. – А чего они тогда сразу грубить начали? И Вову побить пытались. В твоем, кстати, присутствии.

Иголка скривился, вспомнив удар по причинному месту, которым его наградил мой напарник.