К шестнадцати часам над городом установилась прекрасная «летняя» погода. Синоптики превзошли самих себя: солнце сияло вовсю, ветер стих, воздух прогрелся до двадцати градусов. Стадион пел и смеялся, ждал основного события — футбольного матча между сборной города «Тампа» и испанской «Барселоной».

Матч начался в шестнадцать десять под нарастающий гул голосов и музыкальные аккорды: болельщики всех времен и народов мало чем отличаются друг от друга.

На двадцатой минуте защитники «Барселоны» остановили нападающего «Тампы» недозволенным приемом в пределах вратарской площадки. Стадион взорвался бешеным свистом и криками, судья остановил игру, но вместо того чтобы наказать виновных, дал свисток в пользу «Барселоны», усмотрев нарушение со стороны защитников команды хозяев поля. Часы над стадионом показывали половину пятого.

Стадион, недовольный решением судьи, ревел. И в этот момент все триста пятьдесят тысяч болельщиков ощутили волну холода, странное будоражащее волнение, нетерпение, гнев и десятки других негативных эмоций. Стадион превратился в ад!

Тысячи зрителей ринулись на поле, давя друг друга, набросились на судей и игроков. Тысячи других кинулись защищать этих последних, свалка росла, грозя перерасти в невиданное по масштабам побоище. Работники стадиона, отвечающие за общественный порядок, попытались вмешаться в события, но были сметены в первую же минуту. Над стадионом повис многоголосый рев разъяренной толпы — явление, чрезвычайно редкое для начала третьего справедливого века.

И почти никто из болельщиков, присутствующих на трибунах, не заметил странных световых эффектов над чашей стадиона, на высоте шестисот метров…

Когда к стадиону примчались машины «Скорой помощи» и городского линейного отдела УАСС, волна холода, а с ней и волна отрицательных эмоций пошли на убыль. Опомнившиеся болельщики с недоумением начали оглядываться, приводить себя в порядок, искать виновника переполоха. К счастью, судья остался жив…

А над стадионом таяла полупрозрачная фигура — нечто вроде гигантской когтистой лапы — не то облако, не то след капсулы метеоконтроля…

Игнат Ромашин

В три часа дня я вспомнил о своем предположении, нуждающемся в проверке, и, внутренне его отвергая, все же решил перестраховаться.

— Я, кажется, забыл выключить дома утюг, — обратился я к соседям по комнате, с утра занятым расчетами и моделированием какой-то аварийной ситуации. — Если шеф начнет искать, буду через полчаса как штык.

— Нам и так надоело отвечать, что тебя нет, — поднял голову от панели драйвера один из инспекторов, Дайнис Пурниекс, флегматичный, белобрысый, в распахнутой на груди рубашке. — Кстати, час назад он тебя искал весьма настойчиво.

— Зачем? — поинтересовался я.

— Очевидно, затем, чтобы еще раз дать втык за оперативность, — сказал суровый Аристарх Видов, снимая с головы эмкан.

— Ну у вас и осведомленность! — Я с любопытством посмотрел на Видова. — Прямая связь с бункером начальника отдела?

— Стараемся, — отозвался Аристарх.

— Если серьезно, то тебе в помощь придается военный историк из СЭКОНа. — Дайнис аккуратно закатал рукава рубашки. — Очень красивая женщина, зовут Люция.

Я озадаченно пожал плечами: новость была из разряда неожиданных и не совсем приятных.

В это время мягко прозуммерил координатор связи комнаты, и динамик интеркома проговорил голосом Лапарры:

— Игнат, спустись в холл к седьмому информу.

— О! — выпрямился Дайнис. — Сейчас и получишь.