дотронулись до ее уха. – Я готов рискнуть. Это происходит раз в жизни. Ты встречаешь

кого-то, и между вами появляется какая-то сумасшедшая химия. Ты касаешься ее кожи, и

это лучшая кожа, которую ты когда-либо ощущал под своими руками; никакие духи не

могут сравниться с ее запахом; ты знаешь, что никогда не скучал бы с ней, потому что она

интересная, даже когда ничего не делает. Даже не зная ничего о ней, она твоя. Если ты ее

знаешь, то это предел мечтаний. – Его руки напряглись. – Последние десять лет я

встречался с неправильными женщинами – я знаю, что сейчас я встретил ту самую. – Он

поцеловал ее в ушко. – Ты тоже это чувствуешь. Ты знаешь, что мы должны быть вместе.

Джастина покачала головой. Джейсон улыбнулся.

– Я заставлю тебя признать это, – сказал он. – Сегодня ночью.

– Нет.

Джейсон заставил ее посмотреть на него.

– Тогда найди заклинание. Отыщи способ, чтобы мы могли быть вместе.

Джастина прикусила губу и покачала головой.

– Я себе уже всю голову сломала. Единственное, что я могу сделать, – наложить

заклинание на долгую жизнь. Но я не могу это сделать.

Он внимательнее посмотрел на нее.

– Почему?

– Это заклинание находится в области высокой магии. Все, что связано с жизнью и

смертью, под запретом. Такие заклинания опасны даже для самых опытных и сильных

ведьм. Если бы заклинание на долгую жизнь мог наложить каждый, это было бы ужасно.

Люди думают о бессмертии как о благоговении, но в каждой книге заклинаний это

проклятие. Жить вне естественного уклада жизни – жестокая судьба. Ты пережил бы всех, кого любишь; твое тело и разум состарились бы, но независимо от боли и одиночества, ты

продолжал бы жить. И в конце смерть будет милосердием для тебя.

– А что, если я все еще хочу, чтобы ты попробовала? Что, если я скажу, что это стоит того, чтобы быть с тобой?

Она покачала головой.

– Я не сделаю это с тобой. А даже если бы и хотела и все сделала верно, у нас бы все

равно ничего не вышло. Мы слишком разные. Мне не нравится твой образ жизни. Я

никогда к нему не привыкну. И я не смогу позволить тебе отказаться от всего, чего ты

добился таким тяжелым трудом, и жить на острове. В конце концов, ты будешь

несчастлив. Ты будешь винить меня. Все бесполезно, – сказала она тихим голосом. – Нам

лучше не быть вместе. Это судьба.

Джейсон крепко обнял ее. Они долго стояли, сжимая друг друга в объятиях, забыв про

незнакомцев на пристани. Казалось, они подчинились неизбежному.

Но когда он заговорил, его голос звучал как угодно, только не покорно:

– Единственная судьба, в которую я верю, – это то, что происходит, когда ты не делаешь

выбор. Я хочу тебя. Я будь я проклят, если позволю хоть кому-то или чему-то нам

помешать.

*****

вздохнули с облегчением: Джил Саммерс, друг по колледжу, а теперь и управляющий

экспериментальным цехом; Ларс Арендт, его адвокат; Майк Тирни, специалист по

бухгалтерскому учету и менеджер по закупкам; Тодд Уинслоу, архитектор одного из

зданий компании, расположенного в Сан-Франциско.

– А я и не думал, что ты сможешь выжить там, где не ловит телефон, – сказал Джил с

усмешкой.

– Я наслаждался отдыхом, – многозначительно ответил ему Джейсон. – Могу и

привыкнуть к этому.

Майка, казалось, Джейсон не убедил.

– Ты однажды сказал мне, что если рай и ад существуют, то это два одинаковых маленьких

городка на Среднем Западе, только ад – без интернета.