— Я и не планировала никуда улетать.

— Ты моя жена и должна жить со мной.

— Я знаю, — сказала Кэтрин, все ближе и ближе подходя к мужу.

Он умерил свой пыл и посмотрел на нее.

Что-то изменилась. Она изменилась. Он видел перед собой новую, возрожденную Кэтрин.

— Иди ко мне, — тихо прошептала она, соблазнительно улыбаясь.

Они сблизились, и их губы слились в неистовом поцелуе.

— Ничего не опасайся. Отец мне только что все рассказал. Я знаю, почему ты хотел, чтобы я осталась в Йоханнесбурге, также знаю, почему ты не занимался со мной любовью. Теперь я знаю все. Нам больше нечего бояться и не от чего скрываться. Теперь все будет хорошо. Мы так долго шли друг к другу. Мы преодолели непонимание и гордыню, и теперь все встало на свои места. Мы наконец нашли с тобой тот рай, о котором мечтали. И в этом раю мы проведем не неделю и не месяц, а всю жизнь. Что ты на это скажешь, любимый?

Стэнли потрясенно молчал, не находя слов, способных выразить его любовь.

Руки Кэтрин скользнули по его телу. Она стала медленно расстегивать пуговицы на рубашке мужа. Очарованный, он не мог оторваться от ее сияющих сапфировых глаз. Его сердце гулко стучало в груди от желания и предвкушения страсти. Он поднял жену на руки и понес к постели.

Они целовали друг друга неистово, до исступления, так, словно это был их последний поцелуй. Рука любимой женщины скользнула вниз...

— Нет! — хрипло воскликнул Стэнли, резко садясь в постели.

— Что на этот раз? — дрожащим голосом спросила Кэтрин.

Ее грудь тяжело вздымалась, лицо раскраснелось. Сейчас она хотела Стэнли как никогда. Она так долго ждала этой минуты, но он снова отталкивал ее. Неужели ему не нужна ее любовь, ее страсть?!

— Я очень люблю тебя, моя богиня, — сказал муж. — Но, боюсь, ты еще недостаточно оправилась после родов. Нам придется подождать еще несколько недель.

— Но... — умоляюще начала Кэтрин.

— Никаких «но». Твое здоровье важнее всего. Когда ты окончательно поправишься, мы поедем с тобой в Йоханнесбург. Элизабет и Джеймс так мечтают познакомиться с внуком. Мы оставим им Робина и проведем в нашей квартире удивительный медовый месяц. Ты узнаешь, каково это, заниматься любовью с мужчиной, который был вынужден воздерживаться девять месяцев!

— Но не ты один был вынужден воздерживаться. Я тоже! Я не могу так долго ждать, я хочу тебя прямо сейчас.

В это время снаружи раздался вопль Кэрол:

— Доктор Пиккеринг! Маленький Пиккеринг хочет есть! Доктор Шервуд передал мне его, чтобы я отнесла его к матери.

Стэнли открыл дверь и впустил Кэрол.

— Бедный папа, — вздохнула Кэтрин, принимая ребенка. — Он винит себя в наших проблемах.

— Не переживай так, любимая, — успокоил ее Стэнли, с умилением наблюдая, как она кормит маленького Робина. — Наша любовь убедит его в том, что не стоит переживать понапрасну.

— Наверное, ты прав, милый.

Ближе к вечеру к Стэнли и Кэтрин зашли Нэнси и Нейтан. Их лица сияли. Они снова решили пожениться. Но это была не главная новость.

— У нас будет ребенок, — счастливо улыбаясь, сказала Нэнси. — Если это будет девочка, мы назовем ее Кэтрин.

Кэтрин весело рассмеялась, прижимая к груди малыша Робина.

Эпилог

Имя своему первенцу они дали по желанию и первородству матери в честь легендарного шервудского Гуда, от которого якобы и пустил корни род Шервудов. Неправда, конечно, все это, но как прекрасна легенда! А поскольку теперь Кэтрин была уже миссис Пиккеринг, то право выбора имени для второго ребенка, родившегося через два года после первого, она отдала мужу и тот назвал девочку Мэри.