— Черт побери, Кэлен. — Риджу не понравилась нарочитая сухость ее тона. — Уж не начала ли ты жалеть о том, что подписала соглашение со мной, а не с кем-нибудь еще? — Его большие ладони в волнении сжимали рубашки. — Спасибо за вышивку, — добавил он сердито.

— Пожалуйста, Ридж. — Кэлен сочла за лучшее покинуть его, хотя и подозревала, что Ридж, стоя в дверном проеме своей комнаты, будет смотреть ей вслед. Когда она оглянулась, то увидела, что Ридж все еще стоит и удивленно и радостно смотрит на рубашки.

Совсем не радостным было настроение Риджа, когда он вечером следующего дня столкнулся с Кэлен, ожидавшей прихода Эррис в широком, выложенном мозаикой зале возле входной двери. По такому случаю Кэлен надела яркую, вызывающе короткую тунику из красной и желтой риши поверх шаровар цвета морской волны. На ногах были бархатные сапожки на высоком каблуке. Волосы она украсила гребнями, в ушах сверкали и переливались купленные днем раньше серьги из цветного стекла, похожие на баснословно дорогой зеленый хрусталь, что добывают рядом с Ущельем Длинного Когтя. Никогда до этого Кэлен не уделяла столько внимания тому, как она одета. Она чувствовала некую чарующую вольность предстоящего вечера.

По пути в покои Квинтеля Ридж обошел одну из колонн. Он надел новую рубашку с вышитой буковкой "Р" на левом рукаве. Он увидел Кэлен, и его золотистые глаза вспыхнули ярче от гнева.

— Итак, ты все-таки решила присоединиться к Эррис и ее компании?

— Я с самого начала собиралась поступить именно так, — запальчиво ответила Кэлен. — По-моему, я объяснила еще вчера вечером.

Огонь в его глазах разгорелся ярче.

— Я запрещаю тебе это.

Она вздохнула:

— Мы оба знаем, что пока ты не имеешь на это права.

— С завтрашней ночи я буду иметь все права, — отрезал Ридж. — Ради Камней, ты думаешь, мне легко? Думаешь, я запрещаю тебе участвовать в этой пирушке только из-за того, чтобы лишний раз укрепить перед тобой свой авторитет?

— Гм-м. Да. Видимо, это основная причина, которой мужчина запрещает женщине делать те или иные вещи.

В ответ он яростно посмотрел на нее:

— Я вынужден так поступать ради твоего же блага, маленькая деревенская дурочка. И в нашем с тобой браке я буду делать так же. Прошу тебя, слушайся меня. Прошлой ночью я было подумал, что ты обладаешь здравым смыслом. Я подумал…

Снаружи раздался гулкий удар тяжелого дверного молотка, и в зал вошел слуга, чтобы открыть дверь. Кэлен услышала голос Эррис и улыбнулась Риджу:

— Приятного тебе вечера, Ридж. Ведь это твоя последняя ночь свободы. У тебя есть повод повеселиться. Позвала бы тебя с собой, да боюсь, другие будут возражать.

— Черт, Кэлен, послушай, не ходи с ними, тебе там нечего делать!

— Ты не прав, Ридж. Как раз есть. Слишком долго я ждала свободы.

— Но завтра вечером эта свобода закончится, — произнес Ридж, делая шаг вперед, чтобы задержать ее, — и учти: как только ты попадешь ко мне в руки, я займусь твоим воспитанием — исправлю все твои недостатки.

— Я вижу, ты относишься к самому глупому сорту мужей.

Не слушая его, она послала ему прощальную улыбку и выпорхнула за порог. Дверь за ней захлопнулась, и она не увидела бешенного выражения лица Риджа.

— Эррис, я готова.

Эррис стояла на каменном тротуаре в компании трех женщин. Они были одеты в вызывающе яркие туники и сверкали украшениями. Они встретили Кэлен долгими изучающими взглядами, и, пока Эррис представляла их друг другу, Кэлен стало ясно, что этим вечером состоится головокружительная пирушка.

— Ну что, пошли, — скомандовала Эррис, увлекая всех за собой.