Следующая ночь была повторением предыдущей. Единственной маленькой местью со стороны Кэлен было то, что она полностью игнорировала традицию подношения утреннего чая янт своему супругу. Если этот чертов чай необходимо подавать на рассвете, Ридж сам прекрасно может с этим справиться. Очень скоро выяснилось, что Ридж все давно отлично понял и не ждал ничего такого. Когда третий день близился к концу, Кэлен подумала о том, что не может весь путь до Противоречия пройти в таком же молчании и нескончаемой боли.

Эта мысль об обиде показалась Кэлен достаточно забавной, два предыдущих дня она пребывала в эмоциональном шоке. Ничто по-настоящему не трогало ее, кроме непрекращающейся боли, хотя она чудом не забыла захватить с собой порошок селиты. Сегодня ее настроение стало улучшаться. Хорошо это или плохо, она не знала. Разумеется, она не могла оправиться от удара так быстро.

Тем не менее, когда сквозь заросли стали проглядывать деревянные строения, похожие на деревушку, Кэлен обрадовалась предстоящему ужину. Ридж не без труда заставлял ее есть утром и в обед, но на ужине, которому она предпочитала душ и сон, не настаивал.

Солнце медленно опускалось за горы, возвышающиеся вдали: теплые струйки дыма поднимались вверх от домов, рассеянных по небольшому селению. Ночь обещала быть холодной, холоднее, чем в Перепутье, и гораздо холоднее, чем на востоке, в долине Слияния. Кэлен смутно припомнила, что утром у хозяина гостиницы Ридж расспрашивал о месте под названием Неприветливость. Это, должно быть, то место, куда они прибудут завтра вечером. Криты радостно защебетали, почувствовав скорую стоянку. Птицы ждали обильной еды, ведь они так старались весь прошедший день.

Кэлен прокашлялась с намерением поинтересоваться у Риджа, то ли это место, где они собираются остановиться, но в последний момент передумала. Он был зачинщиком молчанки, в которую они играли, и она, черт подери, не заговорит первой. Кэлен отметила, что обычные чувства потихоньку возвращаются к ней. Странно снова ощущать что-то, хотя бы обиду.

Спустя полчаса Ридж остановился напротив гостиницы, на дверях которой красовалась эмблема с украшенным синтаром. Кэлен покорно ждала, пока муж не договорится о ночлеге, и с любопытством изучала окрестности.

В деревянных строениях жили фермеры. Рыночная площадь в центре селения в этот час опустела, но, несомненно, была самым оживленным местом в дневные часы. Это селение было обычным, незамысловатым местом в отличие от Слияния. На окнах вместо стекол были деревянные ставни, а дома не отличались архитектурными излишествами.

Люди, проходившие мимо гостиницы, искоса бросали взгляды на Кэлен, видно, путешественники были редкими гостями в Неприветливости. Ее дорожные шаровары и короткая обтягивающая туника, возможно, выглядели слишком вызывающими в сравнении с традиционно длинным одеянием местных женщин. Мужчины поедали ее глазами. Кэлен делала вид, что не замечает этих «знаков внимания» и стоически ждала Риджа. На землю опускался вечерний холод, и Кэлен совсем продрогла.

— Комнаты наверху. Поднимайся. Я принесу чемоданы и позабочусь о критах, — резко скомандовал Ридж. Кэлен в ответ склонила голову. Такие приказы были самыми длинными речами, которые он произносил за последние три дня. Она соскользнула с седла, и ее кожаные сапоги коснулись земли. Некоторое время она придерживалась за седло, решая, выдержат ли ее дрожащие от напряжения и усталости мышцы и донесут ли ее ноги до места.