|
Не колеблясь, он вошел в невысокое здание, ветхое и грязное, взбежал на четвертый этаж. На дверях не было имен, и он коротко позвонил в правую дверь. Почти сразу ему открыл мужчина.
– Вы Рене? – спросил Ален, изучая его с ног до головы.
Мужчина, казалось, был удивлен, но спокоен. Он был высокий, массивный, в очках с черепаховой оправой, широко распахнутая рубашка открывала его волосатую грудь.
– Да… А вы кто?
Вместо ответа Ален сделал шаг вперед, вынуждая мужчину отступить, потом решительно вошел.
– Эй! Куда это вы так идете? Что вы себе позволяете?
Руки Рене легли на плечи Алена, но тот быстро их скинул. В два шага он очутился в центре единственной комнаты, которая, казалось, составляла всю квартиру. На столе для бриджа, в углу, расстегнутая сумка Магали лежала среди разбросанных предметов: пудреница, чековая книжка, зеркальце, удостоверение личности.
– Я пришел за этим, – холодно сообщил Ален.
Рене резко остановился и ответил:
– Я отдам ее хозяйке, ей только надо прийти и попросить самой!
Он был уверен в себе. Ален казался ему слишком тощим, чтобы быть грозным противником, и он не хотел упускать свою добычу.
– Вы один из ее дружков по выпивке, а? – ухмыльнулся он. – Тогда скажите ей, что я жду ее здесь. Потому что я не воровал ее сумку! Нет, она пришла ко мне сама, довольная… И думаю, ей не понравится, если я доставлю это прямо ее мужу, некому…
Он приблизился к столу, чтобы взглянуть на открытую чековую книжку, но Ален его опередил.
– Винсену Морван-Мейеру. Это я.
Рене недоверчиво оглядел Алена, нахмурив брови.
– Вы?
– Да. И шантаж не удался.
Представиться мужем было умной ложью, которая на самом деле быстро отрезала все угрозы. Но использование имени Винсена в качестве своего, вызвало у Алена очень странное чувство. Рене продолжал смотреть на него в оцепенении и с недоверием, пытаясь воспроизвести в памяти откровения Магали по поводу мужа. Он помнил, что речь шла о судье. Молодой человек не был на него похож со своей загорелой кожей, потертыми джинсами и лицом цыгана. Но у Рене не было времени размышлять, так как Ален уже добавил:
– У меня к вам одно дело. Вы не только воспользовались ситуацией, но вы ее ударили…
– Воспользовался чем? – крикнул тот. – Ваша жена согласна отдаться первому встречному, чтобы добиться того, чего хочет! Вы этого не знали? Почему вы позволяете ей шляться где попало? Вам надо бы лучше за ней следить, дружище, и…
Кулак Алена ударился о подбородок противника с такой силой, что тот пошатнулся, но так как он два раза в неделю занимался боксом, перенес шок. В ответ он смог нанести несколько хороших ударов, прежде чем Ален всерьез вышел из себя. Он был легче, подвижнее и к тому же злее, поэтому, чтобы уложить на месте своего противника, ему хватило одного удара в голову, в который он вложил всю свою силу. Пока Рене поднимался на ноги, он уже перевел дыхание, вытер тыльной стороной ладони кровь, которая текла из рассеченной брови, и забрал сумку Магали со всем содержимым.
Одинаково рассерженные Винсен и Мари продолжали качать головами. Чувствуя себя не в своей тарелке, нотариус достал какие-то бумаги из папки, все время задаваясь вопросом, что он здесь делает. По телефону Клара сказала ему, что нашла двух свидетелей для подписи документов. И действительно, Хелен и садовник стояли в углу будуара, немного смущенные. Но она не уточнила, что акт будет составляться в присутствии судьи и адвоката, которые при всем при этом еще будут ее внуками. Морван-Мейер было известное среди юристов имя, карьера Шарля осталась в памяти, а контора, которую он основал при жизни, была одной из самых сильных и известных в Париже. |