– Тебе не с кем поговорить, дорогой? Ты один в том, что касается этого?

Она обняла его за шею, и он так сильно и резко к ней прижался, что она пошатнулась.

– Клара, – вздохнул он, – я не могу вынести, что он так умер!

Она держала его крепко, голова его лежала у нее на плече. В определенные моменты они все называли ее по имени. У Алена приступы нежности были очень редки, она посчитала, что ему плохо. Но кто заботился о нем? Он приехал один в это поместье, когда ему было всего семнадцать лет, и он боролся с необработанными землями, не требуя ни от кого помощи. В его характере, подозрительном, чрезмерно сильном, она узнавала себя саму.

К моменту, когда он отстранился от нее, стесняясь уйти, она отпустила его и пошла одна.

– Ты прав, мне надо двигаться. Оставаться без движения в моем возрасте равнозначно смерти.

Дойдя до конца комнаты, она круто развернулась.

– Скажи мне, дорогой… Как получилось, что ты не женат? Что у тебя нет детей, у тебя, который так их любит. Тебе тридцать пять лет, тебе не кажется, что пришло время?

Она вернулась к нему маленькими шажками, потом с любопытством смерила взглядом с ног до головы. Она увидела, как он опустил глаза, задрожал.

– Есть что-то, чего я не знаю? – спросила она сдержанно.

– Я пришел не за тем, чтобы…

– О, не держи руки в карманах, как Винсен! Кстати, когда вы покончите с вашей загадочной ссорой? Как два таких человека, как вы, могли к этому прийти? Это еще один секрет, который от меня скрывают? Ты очень несправедлив, знаешь… Я всегда тебе доверяла, даже когда ты был всего лишь бунтующим подростком!

– Но я тоже тебе доверяю!

– Нет, отнюдь. Ты, как все, оберегая меня, вы впутываетесь в кучу невероятной лжи. Вот смотри, например, ты не ответил мне. Объясни мне, что ты делаешь в жизни. И почему такой соблазнительный молодой человек, как ты, в качестве пары имеет только деревья!

Вдруг воцарилось молчание.

– Тебе, скорее всего, не понравится мой ответ, бабушка, – сказал он, наконец.

– Правда? Ну и я тебя слушаю, не… Ох!

На этот раз Клара поняла, но, тем не менее, не могла пока в это поверить.

– Ты…

– Я не являюсь поклонником красивых девочек, – отрезал он. – Хотя это со мной бывает, но это не совсем то, что я предпочитаю. Я тебя не сильно шокирую?

– Нет, – сказала она, качая головой.

Ей не надо было задавать ему этот вопрос. Она упрекнула себя в любопытстве, и в то же время спросила себя, кто еще был в курсе из членов семьи. Естественно, никто не пришел к ней рассказать об этом, потому что они все следовали этой дурацкой привычке ее беречь!

– Подойди сюда, – попросила она тихо.

Он подошел к ней и остановился напротив. Послушный, но раздраженный.

– Ты всегда отличался от других. Я люблю тебя таким, какой ты есть, Ален. И мне нравится то, во что ты превратил Валлонг.

Кончиками пальцев она отодвинула пряди черных волос со лба внука.

– Видишь ли, я долгое время думала, что этот дом был убежищем, приютом… Что вы все будете здесь счастливы со мной, возле меня… Но на самом деле, когда я думаю о войне, о смерти твоего отца, обо всем том, что произошло здесь… И сейчас наш бедный Филипп, который утонул… Я проклята? Или вы прокляты?

– Клара!

– Что?

– Ты говоришь глупости. Валлонг это рай. Я тебе клянусь.

– Для тебя да. Но я потеряла мужа, невестку и внучку, двоих сыновей, а сейчас правнука! Это не приводит меня к мысли о рае.