Императорская чета и их наперсник стали перебирать «свободных» принцев из царствующих европейских домов в поисках достойного кандидата на мексиканский престол. Все трое быстро сошлись на том, что идеальным кандидатом явился бы эрцгерцог Максимилиан, брат австрийского императора Франца-Иосифа. Он был женат на дочери бельгийского короля Леопольда I, который, в свою очередь, приходился дядей английской королеве Виктории, что делало кандидатуру австрийского эрцгерцога приемлемой для Англии. Вот при каких обстоятельствах, по крайней мере если судить по воспоминаниям Пепе Идальго, приняла конкретную форму идея завоевания Мексики, которую вскоре придворные панегиристы окрестят «великой мыслью» царствования Наполеона III…

Вслед за этим начались лихорадочные консультации между Парижем, Лондоном и Мадридом на предмет сколачивания трехдержавной интервенции против Мексики. Параллельно с этим французское правительство при активном участии Идальго и его мексиканских единомышленников — монархистов обрабатывало Максимилиана с целью добиться от него согласия выдвинуть себя в качестве претендента на пока что не существующий мексиканский трон.

И те и другие переговоры быстро увенчались успехом. Заручившись согласием Луи Бонапарта на кандидатуру Максимилиана, Идальго поспешил телеграфно сообщить об этой победе патриарху мексиканских монархистов Гутьерресу де Эстраде, посоветовав ему немедленно отправиться в Австрию к эрцгерцогу и предложить ему мексиканскую корону. Гутьеррес де Эстрада, чтобы выиграть время, запросил согласия Максимилиана через австрийское посольство в Париже. Эрцгерцог, в свою очередь, запросил разрешения своего брата — императора Франца-Иосифа, который не возражал, в особенности когда узнал, что за этим предложением стоит сам Наполеон III.

Отношения между Австрией и Францией были натянуты из-за Италии, и Франц-Иосиф рассчитывал, «уступив» своего брата Луи Бонапарту для проектируемой мексиканской авантюры, задобрить опасного противника. Кроме того, он надеялся, что Луи Бонапарт, предприняв покорение далекой Мексики, будет вынужден занять более благожелательную позицию по отношению к Австрии. К тому же Франц-Иосиф недолюбливал своего брата, считая его фантазером и либералом, и был рад сплавить его за океан. Поэтому он посоветовал Максимилиану принять предложение Луи Бонапарта и Гутьерреса де Эстрады при условии, что его подтвердит мексиканский народ и поддержат, кроме Франции, также Англия и Испания. Эти условия носили чисто формальный характер. Согласие мексиканского народа заранее гарантировали Гутьеррес де Эстрада, Идальго, Альмонте и им подобные его «авторитетные» представители в Европе. Что же касается поддержки Англии и Франции, то обеспечить таковую брался сам крестный отец будущего мексиканского императора Луи Бонапарт.

А как же отнесся к этому предложению Максимилиан? Он его принял восторженно. Во-первых, оно исходило от одного из самых могущественных монархов Европы — Луи Бонапарта, у которого Максимилиан гостил в 1856 году и к которому проникся уважением, как к человеку дела, хотя и считал его выскочкой. Во-вторых, принять это предложение благословлял его старший браг Франц-Иосиф, расценивавший согласие Максимилиана как патриотическую жертву в интересах Австрии. В-третьих, Максимилиана побуждала дать согласие его обожаемая супруга Шарлотта, которой исполнилось тогда 21 год, крайне самолюбивая особа, предпочитавшая титулу эрцгерцогини титул императрицы хотя бы Мексики, если невозможно было стать таковой в Австрии. Наконец, в-четвертых, самого Максимилиана, понятия не имевшего о подлинном положении дел в Мексике, прельщала и соблазняла перспектива стать императором этой, судя до господствовавшему тогда мнению, баснословно богатой и столь же баснословно плохо управляемой страны.