– Как же так, – смущенно выдавил я. – Ты же освободил меня, дал оружие и восстановил в должности!

Это был момент его триумфа, это стало видно по глазам старика. Псих-Громов давно уже всех достал, а теперь он унижен и взят под стражу, его будут судить за саботаж, вместе с Ферроу. А старина Дьюк возглавил операцию, благодаря которой захвачены биороиды и спасены заложники. Ну же!

– Никогда я тебя не восстанавливал, осёл! Ты был мне нужен, чтобы выманить этих чертовых дронов!

Значит, я оказался прав в том, что он договорится с ребятами из внутренних войск. Теперь это его люди, при них не страшно говорить правду. Ученых и биороидов он в расчёт не брал – одни ему будут благодарны за спасение, а кто поверит другим? Вот ты и попался, старый плут…

– Вот как… – произнес я задумчиво. – Только, увы, вы не сможете меня арестовать, потому что ваши люди грозят мне неисправным оружием.

– Ты достал меня своей болтовней, чертов ублюдок! – выкрикнул Уоррен, тоже вооруженный винтовкой. – Сейчас я сделаю тебя симметричным!

Он прицелился мне в здоровую ногу и нажал на спусковой крючок. Вообще-то я ожидал, что он захочет меня просто пристрелить, но такой цинизм…

Винтовка издала еле слышное гудение, только выстрела не последовало. Уоррен нажал снова, но безрезультатно. Голографический индикатор показывал полный заряд, а винтовка по-прежнему не стреляла. Помощник с проклятьями вырвал винтовку из рук ближайшего охранника, но результат был тот же.

– Я же сказал, оно неисправное, – пистолет перекочевал со стола обратно ко мне в руку. – Остальные тоже могут проверить.

Охранники и патрульные последовали моему совету, только целились они не в меня, а в потолок. Ни одна винтовка не выстрелила. Я с удовлетворением заметил, что плазменных пистолетов на охранниках нет, вместо них на поясах болтались шокеры. Всё правильно – слишком мощное это оружие для стрельбы в переполненном помещении. Оставалось ещё несколько единиц табельного у патрульных, но теперь они вряд ли его против меня поднимут.

– Как… – ошарашено произнес Уоррен. – Как ты это сделал? Их же невозможно сломать… Почему тогда работает индикатор?

Очень просто, на самом деле, я это сделал. С помощью обыкновенного атомного резака, который есть в кармане любого ремонтника, и кусочка медной проволоки. Как любил говорить наш прапорщик Ковалевский: «Что один человек смастерил, то другой завсегда разломать сможет!».

На Уоррена было жалко смотреть. Как же он меня ненавидел… Но Старый Дьюк не сдавался.

– Мы с тобой, калека, справимся и голыми руками, – заявил он. – И твоя пукалка тебе не поможет!

– Со мной – конечно, – согласился я и показал пальцем за спину, на биороидов. – А вот с ними – нет!

Старый Дьюк спал с лица. Он так хотел разделаться со мной, что совсем забыл про андроидов.

– Ты не посмеешь… – прошептал он. – Тебя же к смертной казни приговорят, идиот!

– А вот и нет, – заявил я. – Думаешь, мы случайно оказались здесь? Я знал, что ты любишь подсматривать за собраниями профсоюзов, поэтому тут в каждую панель встроена мощная камера, а изображение идет прямиком в твой кабинет. Пока мы тут играли в детектива и подозреваемых, а твои люди вооружались, здесь творилось ещё кое-что очень важное.

– Но зачем ты всё это затеял, чертов психопат? – недоуменно замотал головой Дьюк.

«Сейчас узнаешь, но, боюсь, тебе не понравится». Я тяжело поднялся с кресла и заковылял к ближайшей стене.

– Хьюстон, как слышно, прием! – я постучал протезом по панели.