– Но он же… – начал было парнишка.

– Заключенный? – перебил я. – Конечно, просто его мера наказания пересмотрена. На ближайшие несколько часов я тут царь, диктатор и божий помазанник. Выполняй!

Паренька как ветром сдуло. Вот что значит вбитая накрепко выучка…

Хмыкнув, я заковылял в наш центр связи.

Итак, как говорил мой знакомый химик-самогонщик, что мы имеем в сухом остатке? Линнисийцы на всех парах спешат сюда за роботами и командование решает стрелять по своим. С этим бредом смириться трудно, но приказ уже отдан. Кто-то из штаба хочет прикрыть свою толстую тыловую задницу? Вряд ли уничтожение целой станции смогут утаить от высшего командования, значит – оно в курсе. Если так, то здесь у нас явная провокация, которая может привести к очередной войне. Дьявол, мы от прошлой-то ещё не отошли…

Может, я и ошибаюсь, но, скорей всего, наши ученые опять изобрели какую-нибудь уберштуку, и всем не терпится испробовать её в деле. А тут, как назло, линнисийцы в последнее время вели себя смирно, занимаясь излюбленными клановыми разборками, пока не пожаловали сюда целой группировкой. И решили наши заскучавшие главнокомандующие разыграть небольшой гамбит, который даст им повод вновь утопить космос в крови.

А внизу сидят запертые десять тысяч человек, на них уже поставили крест и записали в потери. И самое поганое, что надеяться им надо сейчас не на вооружённые силы огромной звёздной державы, а на одинокого инвалида. Лишь одно в этой поганой ситуации сыграло в мою пользу – на «Пустынном Ястребе» летает мой давний знакомый…

С такими вот невеселыми мыслями я и вошел в центр связи. Заведовал им невысокий улыбчивый толстячок – Адонис Попандопуло. Он носился между блоками аппаратуры со скоростью, не свойственной его телосложению, постоянно что-то настраивая и поправляя.

– Хьюстон, у нас проблемы! – поприветствовал я его старой как мир поговоркой.

– Фу-у-ух, тебя-таки выпустили! – с облегчением выдохнул Адонис.

– Надолго ли? – пожал плечами я. – Есть связь с «Ястребом»?

– Конечно, – засуетился толстячок. – Сейчас соединю, один момент!

Воздух передо мной заколыхался, будто раскаленный, и перед моим взором возникло прекрасное женское лицо, обрамленное гривой густых каштановых волос.

– Привет, Мариночка, – поприветствовал я голограмму на русском. – А ты все хорошеешь!

– Громов, ты здесь откуда? – удивилась она.

– Меня выгнали из инструкторов, пришлось сюда приткнуться, в службу безопасности.

– Вижу, ты ничуть не изменился, – немедленно укорила она. – Мне сейчас меньше всего нужны твои комплименты.

– Ну, тогда к делу, – согласился я и рявкнул уже куда громче. – Какого дьявола у вас там с командованием творится?! Они что, таблетку от маразма принять забыли?

– Хватит острить, – усталым голосом попросила женщина. – Я не в состоянии сейчас оценить твое чувство юмора. У меня приказ уничтожить несколько тысяч человек, если ты не успокоишь этих чертовых роботов и не привезёшь их срочно на борт.

– У нас новая война на носу?

– Я не уполномочена обсуждать с тобой такие вопросы.

Значит – война. Какие же они там в штабе скоты…

– Начальству станции даже не заикайся, что знаешь меня, и о том, что я с тобой связался, хорошо?

– У тебя новый приступ паранойи?

– Нет, просто не хочу, чтобы они узнали, что мы…

– Довольно! – прервала она меня на полуслове.