Видимо, делать мисс Дав подобного рода намеки – попусту терять время. На личике Эммы отразилось искреннее недоумение и непонимание. Может, оно и к лучшему.

Не стоит целовать ее, это плохая идея. Внутри у него все снова забурлило. Очень плохая идея.

– Хотите обсудить исправления? – спросила она.

– Исправления?

Эмма показала на портфель:

– Разве вы не за этим пришли?

– Конечно. Да. – Гарри попытался вспомнить, зачем явился сюда. – Точно.

– Вот и отлично. Идите вниз, в гостиную, я буду через минуту.

– Мы могли бы остаться здесь, – шаловливо улыбнулся он ей, но больше в шутку. – Оживили бы жизнь ваших соседей, дали бы им повод поболтать, подкинули бы сенсацию.

Ей это предложение не показалось забавным.

– Если кто и подкинет им сенсацию, то определенно не я. – Она распахнула дверь. – Идите, – горячо зашептала она, когда он не сдвинулся с места, – и постарайтесь, чтобы вас никто не увидел.

Он посмотрел на нее с наигранной грустью.

– В вас отсутствует дух приключений, мисс Дав, – покачал он головой и перешагнул порог. – Ни капельки дерзости.

Гарри спустился вниз, прячась по углам и чувствуя себя трусливым злодеем из низкопробной комедии, однако все его ухищрения были ни к чему. Никто не повстречался на пути. Дом был пуст что твой склеп.

Гарри устроился на ужасно неудобном диване, набитом конским волосом, и приготовился ждать, но ожидание не затянулось. Мисс Дав вошла в комнату несколькими минутами позже.

– Какие у вас имеются замечания? – спросила она, присаживаясь рядом с ним.

Гарри передал ей машинописные страницы, которые она прислала ему три дня назад. Сейчас они пестрели его пометками и комментариями. Эмма начала было просматривать их, но почти сразу подняла на него глаза.

– Вы говорили серьезно. – Она показала на вопросительный знак на полях первой страницы. – Вы не шутили.

– Ну, признаюсь, я не слишком разбираюсь в том, что полагается есть юным леди, но почему крылья? Почему им нельзя полакомиться другими кусочками цыпленка?

– Потому что крылья – единственная часть, не имеющая аналогии с человеческим телом.

– Что?! – Гарри не сразу понял, о чем она толкует. – Теперь вы решили пошутить надо мной. Юная леди не может съесть бедрышко или грудку цыпленка, потому что у людей есть бедра и грудь?

Ее щеки залил румянец.

– Я понимаю, это звучит немного странно, но…

– Странно? – Он расхохотался. – Да это полный бред.

– Я нисколько не сомневаюсь, что вы так думаете, – с упреком посмотрела она на него. – Но это вопрос такта и утонченности.

– Если дело обстоит именно так, – показал он на листочки, – тогда почему девушкам нельзя есть перепелов? Крылья перепелов, осмелюсь сказать, утонченнее некуда, мяса на них столько, что пара муравьев на пикнике наестся до отвала.

– Именно поэтому перепелов подают целиком. А так как юным леди не положено есть… хм-м…

– Грудки, – с усмешкой подсказал он ей.

Она сложила руки.

– Одним словом, юные леди не едят перепелов на приемах, потому что их подают целиком.

– Насколько я понимаю, им вообще мало что можно. – Он подвинулся поближе, чтобы зачитать цитату из статьи. – Никаких чибисов, голубей, бекасов. Никаких устриц, мидий, моллюсков и целых лобстеров.