– Может, я и добропорядочна, милорд, но отнюдь не юна.

– Нет? А на вид вам лет девятнадцать. – Он коснулся ее щеки. – Наверное, все дело в веснушках.

Он провел кончиками пальцев по ее скуле, и в животе у Эммы появилось странное ощущение пустоты. Не успела она возмутиться и сказать ему, чтобы он не смел трогать ее таким образом, как Гарри отдернул руку, сделал шаг назад и с поклоном вручил ей книгу. Эмма не взяла ее. Зачем? Она все равно не купит ее, просто хотела полистать. Но теперь, когда он узнал название книги, Эмма и этого не может сделать. Только не в его присутствии, не под его пристальным взглядом. Эмма отрицательно покачала головой:

– Верните ее на место, пожалуйста.

Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, Гарри открыл обложку, прочел выходные данные, потом посмотрел на остальные тома.

– Это оригинал с первого оттиска 1850 года, – взглянул он на Эмму. – Все десять томов, большая редкость в наши дни. Хотите купить их?

Она очень хотела.

– Нет, – солгала она. – Вы верно заметили, версия Бертона неприемлема для… для такой, как я.

– И что же? Все равно купите. Я никому не скажу о вашем пристрастии к порочной литературе.

– Эти сказки не порочны, – возразила Эмма.

– Уже читали, да?

– Не в изложении Бертона! Но Галланда я читала. – Она сглотнула. – Я смотрела на них, потому что… хотела, э-э-э… сравнить.

– Без сомнения, в исследовательских целях. – Иронично приподнятые уголки губ говорили о том, что она не сумела провести его своими нелепыми объяснениями, но, к ее величайшему облегчению, Марлоу вернул книгу на полку, прекратив доискиваться до истины. – Значит, Галланд вам понравился?

– Да, понравился. Хотя на месте Шехерезады я бы не выжила.

– Почему?

– Вряд ли рассуждения на тему хороших манер произвели бы на султана такое неизгладимое впечатление, что он сохранил бы мне жизнь. Мужчинам куда интереснее слушать о джиннах и коврах-самолетах, чем о столовых приборах.

– Вынужден согласиться с султаном по поводу этикета и столовых приборов, но насчет вашей судьбы… – Он сделал паузу и пробежался по Эмме взглядом. – Вы недооцениваете себя и своего очарования, Эмма.

По телу Эммы разлилось тепло удовольствия, но когда его взгляд задержался на ее губах, в магазине вдруг стало невыносимо жарко, и она отвернулась. Эмма принялась водить пальчиком по книжным корешкам, делая вид, что изучает названия, но мысли ее были далеки от персидской поэзии.

«Мне бы очень хотелось поцеловать вас».

У нее голова пошла кругом от возбуждения. Эмма закрыла глаза и представила, как губы Марлоу касаются ее губ. Каково это – целоваться с ним?

Она услышала какой-то звук и открыла глаза. Обернувшись, она поняла, что Марлоу все еще стоит рядом с ней и рассматривает полки над ее головой. Эмма собралась с мыслями и заставила себя заговорить на нейтральную тему.

– Что вы любите читать, милорд?

Он выудил книгу, посмотрел на обложку и вернул на стеллаж.

– По правде говоря, я вообще не люблю читать.

– Не любите читать? Но вы же издатель!

– Вот именно. В детстве я обожал читать, но теперь мне все время приходится читать чужие рукописи, а это уже не удовольствие, а необходимость. Чтение на досуге – последнее, что может прийти мне в голову.

– Полагаю, в ваших словах есть смысл. Но для меня книги – это настоящее приключение. Они превращают меня в путешественника в кресле и уводят в места, в которых мне никогда не придется побывать.