Джоли поняла, чего боится Вита.

– Ты ведь знала, что ваши отношения не могут носить постоянного характера, Вита. Более того, они должны немедленно прекратиться. Так что для тебя не имеет особого значения, какое будущее ждет судью Скотта.

– Нет, имеет! Я хочу всегда быть рядом с ним!

– Впрочем, – продолжала Джоли, – известны случаи, когда инкарнации продолжали контакты со смертными. Я сохранила отношения с инкарнацией, хотя и превратилась в призрак, а Луна Кафтан любит воплощение Смерти.

– Следовательно, у меня есть надежда, – обрадовалась Вита. – На должность какой инкарнации он рассматривается?

У Джоли ответа не было.

– Я… я думаю, на любую. Каждая так важна, что ошибки недопустимы.

Вита смутилась.

– Мы заставили его согрешить – и теперь он может не пройти испытания? – спросила она.

– Рок не грешил! – запротестовала Орлин. – Может быть, мы поступили плохо, но он не виноват. Он вел себя достойно, хотя в конце концов оказалось, что он всего лишь человек, и я рада, что все так вышло.

– Вопрос заключается в том, как он сам ко всему относится. Если считает, что согрешил, значит, в его душе есть зло, которое ему повредит.

– Пожалуй, тебе следует спросить самого судью, – предложила Орлин.

Джоли вздохнула, понимая, что трудного разговора не избежать.

Она заговорила с судьей, когда они на ковре летели в город.

– Насколько я поняла, во время моего отсутствия девушки вели себя довольно активно, – сказала Джоли.

– Более чем, – признался он. – Я уверен, вы знаете, что у меня была связь с девочкой, а не с женщиной, несмотря на все ожидания.

Он не сделает ни одного ложного шага, чтобы защитить себя!

– Что вы собираетесь предпринять?

– Я сообщу о своем поступке в комиссию по этике, что приведет, как я подозреваю, к неизбежной отставке.

Как раз этого Джоли и боялась.

– Рок, я покинула вас, считая, что затевается нечто неправильное. Но я ошибалась. Ни о каком принуждении не может идти и речи, вы не давали никаких обещаний – была лишь любовь между мужчиной и женщиной. Да, очень молодой женщиной, но достаточно опытной, чтобы принимать решения такого плана. Я не считаю, что вы должны являться с повинной в комиссию по этике.

– Закон в данном вопросе сформулирован предельно четко и ясно, а я поставлен его охранять. Когда я нарушаю закон, я должен нести ответственность.

– Комиссия начнет расследование, обязательно вызовут Виту, а она заявит, что не произошло ничего плохого. Чем тогда закончатся слушания?

– Неужели она скажет неправду?!

– Девушка молода, но имеет весьма разнообразный опыт. Вита знает, что произойдет с вами и, кстати, с ней, если она признается в том, что вы занимались сексом. Неужели вы думаете, что она приговорит вас?

– Шантаж!

– Нет, разумные доводы. В глубине души вы совершенно точно знаете, что не совершили преступления. Подавая рапорт, вы обрекаете на страдания Виту и себя. Интересно, как же вы определяете понятие правосудия?

– Вы рассуждаете, как дьявольское создание.

– А я и есть любовница Сатаны.

Рок задумался.

– Девушка должна покинуть мой дом. Только тогда мы можем быть уверены в том, что нашим отношениям положен конец.

– Нет! – воскликнула Вита.

– Она вас любит, Рок.

– А я люблю ее. Но так должно быть.

Джоли вздохнула:

– Вы хороший человек, судья Скотт. Ваши стандарты выше, чем наши. Мы покинем ваш дом, как только у нас появится возможность.