— Хорошо, — ответила Рози. — Я хочу, чтобы это дело поскорее разрешилось.

   — Я тоже, — подала голос Энни.

   Караван из пяти человек шел по неровной тропе, петлявшей между скалами. Над ними простирались ослепительно голубые небеса, на фоне которых возвышались заснеженные горные вершины, а внизу журчал ледяной ручей, кативший свои воды по гладким камням. Было по-осеннему холодно. Росшие вдоль дороги осины стали насыщенно-золотыми. Надвигалась зима.

   Сэм ехал впереди колонны. К луке его седла была прицеплена веревка, тянувшаяся к лошадям Вилли и Чарли. Пленники ехали друг за другом с руками, привязанными к седлам. Рози и Энни, обе вооруженные, замыкали процессию.

   Они уехали из Роудивилла без лишнего шума. Сэм сообщил Ройсу Роуди, что им надо покинуть городок из-за смерти родственника. Роуди без особой радости отнесся к отъезду проповедника, зато Энни и Сэм не навлекли на себя его подозрения. Они вернули свой кабриолет в конюшню Джорджтауна и встретились с Рози в ее хижине, где она и Диего держали пленников.

   Перед самым отъездом у Энни начались месячные. Она обратилась к своей новой подруге, чтобы та помогла ей в столь деликатном вопросе, и Рози снабдила ее необходимыми средствами гигиены. Это событие напомнило Энни о том, что у нее заканчиваются противозачаточные таблетки.

   В дороге Энни узнала о Рози много нового и вновь поразилась стойкости и смелости этой девушки. Рози рассказала ей о своем нелегком нищенском детстве в Теннесси. Отец часто бил ее, а мама постоянно болела и почти не обращала на дочку внимания. В пятнадцать лет, без гроша в кармане, Рози покинула отчий дом и отправилась на Запад. Ей пришлось работать официанткой в десятках салунов и даже в публичных домах, но она сохранила свою девичью честь. Рози в подробностях рассказала Энни о том, как в восемнадцать лет она добралась до Денвера и встретилась там со своим будущим мужем Джимом; как два года назад в ее жизнь ворвалась трагедия — она потеряла любимого человека. Энни понимала, что Рози вовсе не преступница, просто она попала в отчаянное положение и нуждается в помощи, чтобы встать на верный путь.

   Улыбнувшись, Энни заметила:

   — Утром Сэм уедет в Денвер на встречу с губернатором. Вот увидишь, тебе понравится в шайеннском отряде.

   — Возможно, — уклончиво сказала Рози. — У меня еще никогда не было краснокожих друзей. Там, где я провела детство, мы слышали лишь рассказы о том, как индейцы снимают скальпы и ходят на тропу войны. Но я постараюсь отнестись к ним непредвзято.

   Энни сдержала смех, услышав столь откровенное признание.

   — Уже очень скоро ты сумеешь восстановить свое честное имя. Ты рада? — спросила она.

   Рози сдвинула брови.

   — Я еще не получила прощения.

   — Сэм его добьется, — заверила Энни.

   — Мне очень жаль, что я не смогла похоронить моего милого Джима.

   Услышав эти слова, Вилли обернулся в седле.

   — Простите, мэм! — крикнул он. — Нам с Чарли тоже очень жаль, что так получилось.

   — Заткнись! — рявкнула Рози. — Тебя никто не спрашивает!

   Вилли послушно отвернулся.

   Рози указала на большую долину, открывшуюся впереди.

   — Это и есть индейский поселок?

   Энни пригляделась и увидела кружок из вигвамов на далекой поляне.

   — Да, это он. — Она приставила ладонь ко рту. — Сэм, ты видишь?

   Он утвердительно кивнул головой.