Мария Заболотская. И. о. поместного чародеяИ.о. поместного чародея – 1
Глава 1, где говорится про отвратительные рассветы, тяжелую жизнь служанок и подлую сущность чародеев
Когда я проснулась из-за тревожного сновидения, в доме было тихо. В комнате еще царила предрассветная белесая мгла, из-за которой вся обстановка выглядела зыбкой и нереальной. То ли сон, то ли явь — не разберешь. Ночной кошмар сразу же лишился своей силы, вылинял и превратился в какие-то бессвязные обрывки: бег сквозь душную ночь, когтистые руки, тянущиеся из болотной воды, оскаленные черно-багровые пасти — в общем, все то, что обычно снится людям в полнолуние. Проклятая полная луна всегда вытягивает из человеческой души самое муторное… Я лежала неподвижно, глядя в потолок, почти неразличимый в утреннем сумраке. Нет, кошмар еще не отпустил меня — мне виделись какие-то клубки черноты, прячущиеся по углам. Но я знала, что это всего лишь мое взбудораженное воображение — в этом доме давно не обитали ни домовые, ни духи. В звенящей тишине слышно было, как где-то за рекой надрывался петух, и мерно поскрипывало мельничное колесо, хоть мельница располагалась не так уж и близко от дома. Это успокаивало. Все было так же, как и вчера, позавчера и целую вечность до того. Ставни были распахнуты настежь, и ничто не препятствовало проникновению первых утренних звуков в мою маленькую комнатку, окна которой выходили в старый яблоневый сад. Летом я всегда оставляла окно открытым перед сном. Мне нравилось засыпать под стрекотание сверчков и шорох ветра в листве — то тревожащий, то убаюкивающий. Еще чуть-чуть и можно было поверить в то, что это мой старый родной дом, который я так давно покинула, не зная, что никогда больше не вернусь туда. Точно так же там срывались с ветвей яблоки и падали на землю в теплых летних сумерках; так же пел вдалеке соловей и даже в воздухе витали те же ароматы — скошенная трава, утренний туман и прелая лесная листва… Веки сами по себе начали слипаться, и я уже почти поддалась соблазну. Еще самую капельку полежать бы, свернувшись в клубочек под теплым лоскутным одеялом… Нет. Полчаса — и солнце взойдет. Следовало выкинуть из головы бередящие душу воспоминания и подниматься.
…Я была служанкой. Самой обычной служанкой при скучном господине, жизнь которой вертится вокруг немытой посуды, нестиранных подштанников и неполотых грядок, даже краешком не прикасаясь к интересным, захватывающим дух событиям, случающимся с другими, храбрыми и умными людьми. Где-то рыцари спасали благородных дам из заколдованных башен, где-то герои убивали драконов, в морях ундины топили моряков и просто купающихся, в горах гномы ковали мечи и кольчуги (это, пожалуй, не намного легче моих обязанностей, в отличие от всего предыдущего), а я в это время драила полы и ощипывала кур. И вполне естественно, что от этого мне иногда хотелось попросту завыть. Особенно по утрам. О, как же я ненавидела эти рассветы! И что хорошего нашли менестрели и поэты в ежедневно поднимающемся над лесом красном (ну так и быть — малиново-огненном) круге? "Рождение нового дня", "розовая кайма на горизонте"… Попробовали бы они продрать глаза в такую рань!.. С усилием я выбралась из-под теплого одеяла. Деревянный пол выстудился за ночь, и до комода я добежала на цыпочках, кривясь и вздрагивая. Оделась, путаясь в штанинах и рукавах спросонья. Вода в рукомойнике была и вовсе ледяной, от нее зубы сводило, а спина покрывалась мурашками. Только сейчас я почувствовала, что проснулась, причем в не самом лучшем расположении духа. Мимоходом я расчесала воронье гнездо на своей голове, печально косясь на себя в осколок зеркала. Волосы мои были темными, жесткими, очень густыми и курчавились во все стороны, словно овечья шерсть. |
