И я растерялась. Разве такое поведение нормально? Краем глаза заметила как двое великанов из компании Маххабата поспешно покинули столик, коротко мне поклонившись. Азават остался на своем месте, сверля меня ненавидящим взглядом. Значит, коротышка обладает определенным уровнем доверия?

– Мусе он не понравился! – злорадно выдала, садясь напротив мужчин.

Взгляд Азавата однозначно ошарашенный, он даже рот открыл. У Маххабата на лице отчетливо заиграли желваки. Зол, что я выложила подобное при постороннем? Так северянин остался с молчаливой поддержки главаря.

– Это причина? – сухо осведомился Маххабат.

– Не знаю уж, что вы себе придумали там, но брак предполагает много, в том числе постельный вопрос.

– Предположим.

Я уже завидую невозмутимости этого мужчины. Хотелось его стукнуть и желательно посильнее. Как можно сидеть и не выражать никаких эмоций? Хотя за предводителя стократно отдувался Азават: то красневший, то бледневший весь наш короткий разговор.

– Между вами он невозможен!

– Это вы за Мусю по одному поцелую определили? – спокойно поинтересовался Маххабат.

В принципе я почти восхищаюсь этим мужчиной! Совершенно безмятежен! Словно не судьба его народа решалась! Или это отговорка на случай, если спросят о неудаче, ответить: «я сделал все что мог»?

– Вам она противна? Отчего вы не смогли просто поцеловать ее? Лобзания в стиле прощания с покойником вряд ли должны были подвигнуть Мусю на романтику и желание поехать!

– А как я, по-вашему, должен был ее целовать? В уголке около кухни, где туда-сюда мелькают подавальщики! – казалось удивлению Маххабата не было предела.

Задумалась. Пожалуй, я была так зла на ситуацию с Тео, что ни на секунду не задумалась, а как оно должно было выглядеть со стороны для Маххабата. Да и зная Мусю можно было заподозрить что-то в этом ключе. Вздохнула. Я опять показала себя эмоциональной дурочкой. Похоже, это входит у меня в привычку.

– То есть, если бы вы встретились в другом месте, то вели бы себя иначе?

– Есть такая вероятность, – сдержанно кивнул Маххабат.

Подумала и забрала у Азавата меха. Все-таки Грю и Муся под ударом Герольда, если тот узнает, а кое-какие слухи вполне могут просочиться. Все-таки, если о тайне знают двое – это уже толпа. Дам еще один шанс великану.

– Тогда объяснитесь с Мусей наедине, будьте добры. Я попрошу ее подняться к вам.

Снова ни единой эмоции на лице. Положительно, я ему уже завидую: по мне все мысли видно наперед. Кивнув несколько сбитому с толку Азавату, прошла на кухню, все так же сжимая в руках плащ и муфточку. Теперь осталось уговорить Мусю. Заодно и мой чай наверняка уже готов.

На кухню зашла в состоянии бешенства. Можно подумать Маххабат не мог своим волевым решением отвести Мусю в сторону! Хотя с троллихи вполне могло статься заявить – либо здесь, либо нигде, сейчас и в эту же минуту! Кто его там знает. Только я опять в дураках. Мне уже определенно начинает надоедать это чувство. Хотя сама виновата. Не первый день рядом с троллихой живу, могла и догадаться.

Прошла в угол к испуганной почему-то Мусе и отдала меха. Оглянулась, удостоверившись, что рядом никого и вздохнула.

– Мусечка! – шепотом возмутилась, – не дело мужиков, особенно таких неприрученных, заставлять целоваться в уголке перед кухней!

– А что? – удивленно вскинула брови троллиха, прижимая к себе муфточку и плащ, – я жо ж как вы сказывали сделала!

– Он же великан, с определенными моральными принципами. Он еще не понял, насколько ты потрясающая, его приручать постепенно надо!

– Постепенно? И как эта?

– Он сейчас поднимется к себе в номер, а ты следом пройди, скажи, что хочешь понять планы на будущее.