Матушка надежды всех великанов распустила в кои-то веки волосы, которые обычно были заплетены в кучу косичек, собранных в конечном итоге в пучок. Кудри Муси были черные, густые, спадающие мягкой волной на плечи и грудь. Наряд троллихи тоже претерпел изменения: теперь на ней была широкая черная юбка из простого полотна, длинная, словно мужская, рубашка и жилет, распахнутый на груди. Получался очень волнительный образ, который безумно шел женщине. И если человеку, который к Мусе не привык, троллиха все еще казалось страшной, то мне, после продолжительного с ней общения, мать Грю чудилась очень даже прекрасной.

Муся сдула наехавшую на глаза челку и, открыв глаза, улыбнулась мне. Легко и счастливо. Ну что ж, ночь у троллихи явно прошла великолепно. Недовольные женщины после ночи плотских утех так не улыбаются. Приблизилась к Мусе и мне стала понятна причина распущенных волос – тролиха пыталась скрыть многочисленные засосы на шее и плечах.

– Ну, прошло видимо все хорошо, – хмыкнула, подтягивая стул поближе к уголку, где сидела Муся.

Троллиха покраснела и кивнула.

Завистливо вздохнула. Это у Мусички даже слов нет, что она только кивает и улыбается как дурочка? Может ну его, на мне же такая защита в виде жизни Ишхасса! Подняться наверх, прогнать Грэгорика... и!.. Мотнула головой.

– Понравилось то хоть?

Муся глупо хихикнула и снова кивнула. Ну что же это такое?! А где подробности? А то одна рыжая магичка сейчас с ума сойдет.

– И кто сделал первый шаг?

Да-да! Я любопытная. Своей личной жизни нет, хоть на Мусину порадуюсь.

– Маххабат, – троллиха густо покраснела, – я на кровать села, жду пока поцалует, а он вдруг как...

Нет, ну как можно останавливаться на таком месте?! Взволнованно придвинулась поближе к Мусе.

– Обнял, аж косточки захрустели!

Удивленно моргнула. Что?! Они там в борьбе тренировались? Что за странные постельные игрища?

– И на ухо так спрашивает, согласна ли я принять его рубашку...

Вот теперь я точно ничего не понимаю. Какой-то определенный обряд ухаживания? У них не только со свадьбами, но еще и с сексом заморочки? Может и мне уже десять раз предложили, а я туплю, ничего не понимая?

– Рубашку?

– Ах, леечка, – Муся закивала, – я сама не поверила. Рубашку только жене доверяют да матери. Кто ж лучше ее постирает!

Это троллиху от стирки так распирает? Ну, нет же, от полоскания белья в тазике засосы на шее не появляются. Ничего не понимаю. Может это аллегории?

– Не просто меха, а уже статус, – глубокомысленно между тем продолжала Муся, – я и согласилась. А как Маххабат рубашку снял с себя и передал, так и сомлела. Красивый мужик. Даром что не толстый.

Хихикнула. Ну да, распрекрасный Нимлик был толстый, а Маххабат скорее «накаченный». Наверняка с кубиками на животе... У Тео кубиков не было. По крайней мере, сейчас не проглядываются, скорее все мышцы видно.

– А потом я ему пояс отдала, вся как решила сразу, пока не передумала.

Судя по тому как Муся покраснела, в этом тоже есть сакральный смысл – вроде как согласия, если рассуждать логически.

– Счастливая? – улыбнулась, разглядывая троллиху.

Женщина кивнула, стыдливо стягивая ворот рубашки. Выдохнула с облегчением. А то я уже начала сомневаться, что правильно поступила, решив за Мусю кто ей больше подойдет. Было бы у нее такое же выражение лица, будь это другой великан? Смог бы другой мужчина повести себя так же? Все-таки Маххабат отличается обостренным чувством долга, видел ли он перед собой Мусю или всего лишь шанс выжить его народу? Не знаю.