Франческа не обратила внимания на его одежду и сразу перешла к делу.

— Как продвигается ваша работа, профессор?

— О, благодарю вас, прекрасно. Мне удалось обнаружить самые разнообразные вещи, имеющие различную степень ценности.

— Что же это за вещи? — Ее голос стал жестче.

Дэвид чувствовал себя не в своей тарелке. Он сидел в кресле, которое было слишком мало для него. Он не знал, куда деть свои длинные ноги, выпирающие колени, кроме того, бокал вина он держал так, словно это был бумажный стакан с пивом. Вся его поза, его растерянное выражение лица говорили о том, что ему страшно неуютно здесь. Он напомнил мне своей неуместностью деревенскую корчагу в магазине, торгующем изысканным китайским фарфором.

— Ну... — смущенно начал он. — А-а... В данный момент я занимаюсь египетской коллекцией ваших предков. Там нет ничего ценного, кроме коптских вышивок.

— Вышивок? — на ее лице проявился неподдельный интерес.

Дэвид, наконец, взял себя в руки и принялся свободно рассуждать на близкую ему тему.

— Копты — египетские христиане. Они украшали вышивкой свою одежду, ложа и стены жилищ. Те кусочки ткани, которые сохранились до наших дней — все исключительно искусной ручной работы, — датируются начиная с третьего века и кончая седьмым, хотя изредка встречаются лоскутки, созданные мастерами первого века нашей эры. Благодаря сухому климату, эти великолепные образцы древнейшего ремесла дошли до нас почти в первозданном виде...

Он продолжал разглагольствовать, словно читал нам текст из учебника по истории, до тех пор пока Франческа не оборвала эту лекцию.

— Я бы хотела посмотреть на них.

— В самом деле? Конечно. Я уже почистил некоторые образцы. Кэти может подтвердить. Это весьма медленный и трудоемкий процесс, требуются химические растворы и дистиллированная вода, чтобы не повредить их, а потом еще надо тщательно просушить ткань...

— Сколько времени вам понадобится?

Я нисколько не винила ее за то, что она постоянно перебивает Дэвида, так как, оседлав своего любимого конька, он мог говорить часами. Тем не менее меня удивила ее настойчивость и повелительный тон.

— Несколько дней, это точно. Там есть еще один сундук, до которого я просто не успел добраться, вероятно, и в нем может быть... — ответил Дэвид.

— Вынуждена огорчить вас, дорогой профессор: вам придется завершить вашу деятельность к концу недели, — решительно произнесла Франческа. — Не желаете еще вина, профессор?

— О, благодарю вас.

— Я собираюсь уехать на неопределенное время, — помолчав, объяснила графиня. — Дом придется закрыть.

Мое изумление было не меньшим, чем потрясение Дэвида. Она ни словом не обмолвилась мне о своих планах. Кошмарное предположение закралось мне в душу. Хотя нет, не станет же она преследовать меня и воображаемого младенца по просторам Западного Массачусетса.

Франческа тем временем спокойно продолжала.

— Когда вы появились у нас, мы очень обрадовались, что можем воспользоваться вашими услугами. Тогда у меня не было никаких планов, к сожалению, теперь ситуация изменилась. Я надеюсь, что не причиняю вам неудобств, профессор.