Пит стремительно умчался в сторону кухни, пообещав оставить несколько изделий Розы и нам с Дэвидом.

— Может быть, поднимемся ко мне и выпьем по чашке горячего кофе? — спросил Дэвид.

У него в комнате имелась крошечная электрическая плитка. Мы сидели перед ней и ждали, пока закипит вода. Дэвид достал растворимый кофе, после эспрессо, к которому я привыкла, пить его было практически невозможно. Единственное преимущество этого напитка состояло в том, что он был горячим.

— Есть новости? — поинтересовался Дэвид.

— О чем вы?

— О вашем приближающемся отъезде. Вы и в самом деле уезжаете в конце этой недели?

— Думаю, да. Скорее всего, в воскресенье.

— А как же Пит?

— Я занимаюсь этим в данный момент.

— В самом деле? Вы выглядите страшно самодовольной. Чего вам удалось добиться?

— Я не могу сказать вам всего до тех пор, пока не буду уверена сама, но я действительно довольна. Полагаю, скоро произойдет что-то очень хорошее.

— Хорошее до такой степени, что вы сможете позабыть вашу недавнюю утрату?

От этого бестактного вопроса у меня захватило дыхание. А он, тем временем, продолжал с той же непривычной резкостью.

— Вы не похожи на безутешную вдову. Интересно все-таки, что представлял из себя ваш незабвенный супруг? Красивый, умный, сексуальный...

— Все верно, — холодно подтвердила я и, поставив чашку на стол, поднялась на ноги. — Да как вы вообще смеете!

— Подождите. — Его пальцы с силой вцепились в мою руку. — Я прошу у вас прощения, Кэти. Сядьте, пожалуйста.

У меня не было иного выхода. Он держал меня крепко, даже когда я села, но суровое выражение исчезло с его лица.

— Забудьте о том, что я только что сказал. Вы же должны понимать, почему я сморозил подобную глупость.

— Врожденная бестактность, я полагаю. Позвольте пройти.

— Я не отпущу вас до тех пор, пока вы не согласитесь выслушать меня. Когда вы появились здесь в то первое утро, я не мог поверить своим глазам. Я только отчасти шутил, говоря про чудесную лампу Алладина, которая исполняет желания. После того, как я узнал о гибели вашего мужа, я еще долго не мог прийти в себя. Мне не верилось, что вы свободны. Я не мог поверить, что вы существуете на самом деле, а не придуманы мной... Я ведь практически никуда не выходил и ничем не интересовался, кроме работы. А вы по-прежнему любите своего мужа... Вы не можете забыть его. Он был всем для вас, я же не значу для вас ровным счетом ничего...

— Да... — задумчиво проговорила я. — В вас нет... нет кое-чего, чем отличался мой муж...

— В таком случае, вы должны догадаться, почему я позволил себе заговорить в подобном тоне. Я не хотел обидеть вас. У нас с вами осталось лишь несколько дней, Кэти. Скорее всего, я больше никогда не увижу вас. Может быть, нам стоит вернуться к тому, что нас с вами связывало все эти дни?

— Мы никогда не сможем вернуться к тому, что уже прошло. Нельзя вернуться назад. Но я все прекрасно понимаю, Дэвид.

— Все в порядке?

— Да. А теперь я лучше пойду.

— Но мы увидимся с вами завтра? — На его лице отразилось волнение.

— Да, конечно.

Я направилась к дверям, ведущим на кухню, в глубокой задумчивости, и едва замечала, куда иду. Таким образом я добрела до огорода, где и остановилась, уставившись невидящим взглядом в нежные ростки латука и моркови. Неожиданно дверь кухни с грохотом распахнулась, и оттуда пулей вылетел Пит. Его лицо было таким же серым, как и шерстяной жакет.

Он бросился ко мне.

— Джо.