Я даже начала получать удовольствие, используя по своему усмотрению безмолвные услуги Альберто. Я заставила его не один раз провезти нас через весь город в поисках необходимых мне вещей, кроме того, я не стала отпускать его на то время, когда мы с Питом сидели в кафе, и не предупредила о том, что мы отправляемся смотреть фильм о грабителях банков. При иных обстоятельствах я никогда бы не позволила ребенку смотреть картину, где главный герой не столько стрелял во все, что движется, сколько занимался любовью со своей подружкой, но у меня не было ни малейшего желания обсуждать вопросы морали. Главное, мы с Питом могли как можно дольше оставаться за пределами виллы. Мы сделали все, что я планировала: купили в дорогу разные занимательные игры, несколько забавных книжек, комиксы, корзинку для перевозки Джо и поменяли мои дорожные чеки на наличность. У меня на руках оказалось чуть больше семи сотен долларов, и я полагала, что они мне могут понадобиться в любой момент. Еще я решила купить Питу куртку и кепку и попросила продавца аккуратно упаковать вещи. Этого, конечно, было недостаточно для маскировки, но все лучше, чем вообще ничего.

Последнее, что я наметила сделать перед отъездом из города, — это завести Пита в кафе и накормить его там до такой степени, чтобы даже сама мысль о еде вызывала у него отвращение. Было поздно, Альберто наверняка уже скрипел зубами от злости, но мне было наплевать на его чувства. Вряд ли он что-нибудь подозревал. Он был не настолько сообразителен, чтобы догадаться, зачем я закармливаю Пита, который не сможет и куска за ужином проглотить. У Пита загорелись глаза, когда я положила перед ним меню и сказала, что он волен выбирать все, что ему захочется. Я поставила одно условие, что он непременно должен съесть все до конца. Мальчик радостно согласился, а потом я с жалостью смотрела, как он давится мороженым и взбитыми сливками.

На землю уже спускались сумерки, когда мы, наконец, вернулись на виллу, и мое настроение начало подниматься. Этот день, полный волнений, подходил к концу. Мне предстоит в последний раз увидеть Франческу, пройдут еще несколько долгих часов, и мы будем на пути к свободе. Неприятные последствия, которые не замедлят сказаться, не очень беспокоили меня. Только одно внушало мне серьезные опасения, но ради Пита я снесу любые оскорбления и обвинения.

Пит сразу бросился к себе в комнату, чтобы показать Джо его корзинку. Я сомневалась, что котенок разделит его энтузиазм, поэтому объяснила Питу, что к решению этого вопроса надо подойти деликатно, не навязывая зверьку его нового пристанища. Если Джо будет громко протестовать, когда придет время выносить его ночью на улицу, мы все можем оказаться в опасности. Сверток с курткой и кепкой я отнесла к себе и спрятала его в своей сумке.

После этого я отправилась на кухню, где предупредила Розу, что Пит уже ужинал сегодня, и ему не нужно давать ничего из еды или питья. Я была на девяносто девять процентов уверена в Розе, но прекрасно понимала, что она никогда не станет помогать мне — она слишком предана своей хозяйке.

После этого я вернулась в свою комнату, села и еще раз обдумала все детали моего плана. Не упустила ли я что-нибудь из виду? Нужно ли принять дополнительные меры предосторожности, которыми я пренебрегла? На последний вопрос я могла только уныло ответить, что все меры, какие только возможны, мною приняты, больше уже ничего придумать я не в силах. Если я что-то упустила, то теперь уже поздно исправлять. Так я и сидела, невидящим взглядом уставившись в одну точку, споря сама с собой, правильно ли я поступаю, до тех пор, пока голова у меня не пошла кругом.

Спустившись в салон, я вошла без стука. Франческа сидела за рабочим столом. Мое неожиданное появление застало ее врасплох, так что ручка в руках графини прочертила уродливую линию на листе бумаги.

— Прошу прощения, — извинилась я за свое бесцеремонное вторжение.

Франческа медленно скомкала испорченный лист и небрежно бросила его в корзину.