– Можешь идти. Оставь ливрею, она тебе больше не пригодится. – Граф перевел взгляд на бумаги, лежащие на столе, давая понять, что разговор окончен.

– Да, милорд.

Когда он вышел из кабинета, его мысли были в полной неразберихе. Почему граф не задал ни одного вопроса, почему не потребовал ответа, насколько далеко зашли его отношения с Алиной? Может быть, граф не желал знать? Может быть, он предполагал худшее, что Алина взяла его в любовники? Накажет ли он Алину за это?

Он даже не может остаться здесь и узнать. Он будет не в состоянии защитить или поддержать ее... Он исчезнет из ее жизни. Но будь он проклят, если не увидит ее снова. Ступор прошел, и внезапно что-то вспыхнуло в горле и груди, словно он вдохнул огонь.

Алина еле держала себя в руках, когда услышала долгожданные звуки... тихий скрип... это Маккена забирался на балкон. Живот свело, и она обхватила его руками. Она знала, что должна сделать. И понимала, что даже если бы отец не вмешался в судьбу Маккены, им не видать счастья. Для Маккены будет лучше начать все сначала и забыть то, что было в прошлом. Пройдет время, он встретит другую девушку, которая сможет любить его свободно и открыто, как никогда бы не смогла она. Без сомнения, такой мужчина, как он, покорит не одно женское сердце.

Алина хотела лишь одного: найти иной способ сделать его свободным, способ, который не принес бы им так много боли. Но, увы, его не было...

Она увидела большую тень за тонкой кружевной занавеской – Маккена стоял на балконе. Дверь была чуть приоткрыта, он пнул ее ногой, но, как и прежде, не посмел переступить порог. Алина тихо зажгла свечу около постели и наблюдала, как задрожало ее отражение, оживая в зеркальном стекле на фоне темной фигуры Маккены.

Она присела на край постели рядом с балконом, не смея подойти ближе.

– Ты говорил с графом, – сказала она бесстрастно, чувствуя, как холодная струйка пота стекает по спине.

Маккена хранил молчание, хотя заметил напряженность ее позы, словно она не хотела подпускать его к себе. Что происходит? Она уже должна быть в его объятиях!

– Он сказал мне...

– Да, я знаю, что он сказал, – мягко перебила Алина. – Ты должен уехать из Стоуни-Кросс-Парка. Что ж, так будет лучше... для тебя.

Маккена попытался возразить, замотав головой.

– Но я не смогу без тебя, – прошептал он и впервые переступил порог ее комнаты.

Алина поднялась и жестом остановила его.

– Нет, – сказала она и, набрав в легкие воздуха, продолжила: – Все кончено, Маккена. Единственное, что мы должны сделать сейчас, – это сказать друг другу «прощай» и расстаться.

– Я найду способ вернуться, – глухо проговорил он, не сводя с нее глаз. – Я сделаю все, о чем ты попросишь...

– Это будет неразумно. Я... – Ненавидя себя, она нашла в себе силы продолжить: – Я не хочу, чтобы ты возвращался. Я больше не хочу тебя видеть.

Глупо уставившись на нее, Маккена отошел на шаг, ничего не понимая.

– Не говори так, – пробормотал он. – Не важно, куда я уеду, я никогда не перестану любить тебя. Скажи, что ты тоже будешь... Алина! Господи... я не смогу жить без этого проблеска надежды.

Все верно, если он не перестанет надеяться, это грозит ему гибелью. Он вернется, и тогда отец его уничтожит. Единственный способ спасти Маккену – отправить подальше... уничтожив веру в ее любовь. Если она не сделает этого, то никакая сила на земле не удержит его от возвращения...

– Я прошу прощения за своего отца, – сказала Алина чужим голосом, вдруг ставшим очень высоким. – Это я просила помочь мне избавиться от тебя, освободить от этого объяснения.