На этот раз мы больше отрабатывали умения управлять магией, чем холодным оружием. В конце концов, я не собиралась драться с Тэаном на мечах.

- Не могу понять, почему Первозданный Свет не действует на меня, - сказала я, пытаясь добавить в шар из магии Хранителя хоть капельку Первозданного элемента и вновь не ощущая его. – Тьма завладевала разумом, подталкивала к жутким поступкам, а здесь… что здесь получается?

- Напрасно ты думаешь, будто он на тебя не влияет, - заметил Альрайен, играя вихрями воздуха и тем самым сбивая мою концентрацию, не позволяя сосредоточиться. – Обрати внимание, что с тех пор, как ты в первый раз воспользовалась им в лабиринте, тебя постоянно тянет всех подряд спасать. Конечно, ты и раньше готова была спасти кого-нибудь, если представлялась такая возможность, но в последнее время это доходит до абсурда. Взять хотя бы тот факт, что ты убедила себя, будто ответственна за действия Тэана и должна его остановить.

- Да, в этом плане Свет, конечно, влияет на меня, - согласилась я, проигнорировав замечание по поводу Тэана. Спорить не хотелось, а я действительно считала себя ответственной. – Но всё равно слишком слабо. Что он собой представляет? Странно, я этого не понимаю, учитывая, что когда-то Высшие собирались сделать именно меня его Хранительницей. Первозданная Тьма, например, дарит свободу, срывая с человека любые рамки, установленные воспитанием, обществом, им самим. Тьма позволяет делать то, что желаешь, не глядя больше ни на что. А Свет? Что он делает с человеком?

Я резко уклонилась от порыва ветра и метнула в аллира золотистый шар.

- Думаю, он усиливает благородные, самоотверженные порывы, - предположил Альрайен со скептической улыбкой, красноречивей любых слов показавшей, как он к подобному относится. Аллир без труда увернулся от моей атаки, умудрившись поддеть меня воздушной петлей. – Тьма дает волю тайным желаниям, а Свет, наоборот, усиливает самоконтроль, моральные запреты. Скажем так, если ты считаешь, что «вот это хорошо», то ты и начнешь к этому стремиться с удвоенным энтузиазмом.

- Да, наверное, ты прав. Тэан рассказывал, что «хорошо» и «плохо» - это лишь придуманные человеком абстрактные понятия, – удрученно сказала я, поднимаясь на ноги и потирая ушибленное место. Окружила себя всполохами света, с досадой воскликнула: – Так чего ждать от Первозданных элементов, которые появились ещё до рождения первого мира!

Рассказывать-то рассказывал, но как трудно было смириться! В конечном итоге Вселенной нет никакого дела до твоих поступков. Ей всё равно, живешь ты правильно или неправильно. Помогаешь людям или по чужим головам идешь к своим целям. А для чего мы всё это придумали, зачем усложнили собственную жизнь? Куда как проще делать то, что хочешь! Кто-то тебе мешает? Убей! Для необходимого результата нужно разрушить мир? Разрушь! Почему же тогда у меня никак не получается наплевать на глупые человеческие выдумки и просто позволить себе быть счастливой вместе с Тэаном? Почему я пытаюсь спасти незнакомых людей, миры, до которых мне нет никакого дела, в то время как лично мне ничего не угрожает? Жить только в собственное удовольствие, топтать тех, кто слабее и не способен о себе позаботиться. Что ж, им просто не повезло – мы сильные, именно поэтому мы будем счастливы, они будут страдать. Вселенная построена на каких-то других принципах, а все эти размышления о правильности и неправильности поступков – лишь плод человеческого разума. Совершенно бесполезные размышления, пустая трата времени. Но ведь и чувства, и эмоции тоже порождены человеком. Как можно выбрать что-то одно и назвать это важным, а другое отбросить за ненадобностью? Забавно, и Первозданная Тьма, и Первозданный Свет откликаются именно на человеческие эмоции. Им не важна их окраска, лишь суть – сильные, яркие эмоции. Пока Тьма находилась во мне и в моих друзьях, Тэан начал чувствовать, приобретать человеческие черты.